– «Бахромовый» чай. Только не пей слишком много.

От Клэйва бутыль перекочевала к Разеру. Чай был горьким и в то же время сладким, но не неприятным. Разер хотел передать бутыль Рэйму, но Джон остановил его.

– В его крови и так уже бродит достаточно этой штуки.

Рэйм ухмыльнулся и кивнула знак согласия.

К ним присоединились Дебби и Полурукий.

– Вокруг очага у него дежурят четыре гражданина – все женщины. У задней стены, в проволоке, горит главный огонь. В стенах проделано окон двадцать, Полурукий то открывает их, то закрывает, чтобы поймать ветер – так он регулирует пламя и выгоняет дым. На огне жарится кусок моби величиной с двух человек, не меньше. С одной стороны он совсем черный, с другой – поджаристый. Обгорелая часть срезается. Еще там есть… Она махнула рукой и ногой, как бы пытаясь описать увиденное, не прибегая к словам. – Мне показалось, это был прозрачный шар, устроенный по типу Вивариума. Внутри него кипела вода и клубился пар, там же плавали нарезанные кусочками растения.

– Это баллон, – объяснил Полурукий. – Когда его вертишь, овощи варятся равномерно. Самое сложное – это потом достать их из воды.

– Я видела, как они делают это. Они открывают баллон и выплескивают весь пузырь кипящей воды в окно. Там установлена сеть, в которой и остаются овощи.

– Хо! И овощи готовы.

И действительно, по куполу уже летали три женщины с кухни, разнося приготовленные блюда.

– Мы используем открытый чан, – сказала Дебби. – Приливом вода держится внутри, что бы ты ни готовил. Мы варим мясо и овощи вместе. Но если похлебку постоянно не помешивать, оттуда вылетит все ее содержимое.

– М'шелл! – Полурукий махнул длинной ногой, подзывая ближайшую к ним женщину‑кухарку. Она раздала им по чашке с узким горлышком, внутри каждой плавали красные, желтые и зеленые кусочки сваренных овощей. Полурукий снова заговорил: – Здесь мы подаем только земножизненные растения. Если кому хочется листвы, пускай идет к себе домой и ест ее сколько влезет. С мясом несколько иначе. Мы берем то, что есть. Когда ничего не подворачивается под руку, обращаемся к Санчиссу, который разводит индеек на своей ферме неподалеку от Тьмы.

Некоторые овощи оказались хороши, некоторые – не очень, а вкус других с первого раза было не разобрать. Клэйв в уме делал пометки. Все несъедобное шло в деревянный бочонок. Время от времени одна из женщин забирала его и ставила новый.

– Бус еще не спрашивал, где его дом? – спросил Грэг Магликко у Дебби.

– Вроде, пока нет.

– Мы видели дом Сержентов несколько дней назад. Он находился в двадцати градусах от Рынка по вращению и, может, километрах в пятнадцати в небе. Вроде, никто его не трогал. Запомнишь, передашь ему?

– Стет. Объясни мне вот еще что…

– С удовольствием.

Дебби обвела рукой вокруг себя.

– У каждого из вас полон рот зубов. Как вам удается их сохранить?

Грэг порылся в своей рубашке и выудил оттуда небольшую палочку, похожую на третью палочку для еды и покрытую такой же резьбой, только на конце ее был прилеплен какой‑то щетинистый нарост.

– Просто чисти зубы после еды, – сказал он и улыбнулся при виде недоверчивых взглядов обитателей дерева.

По кругу прошел еще один кувшин с чаем из «бахромы». Разеру очень хотелось пить, но все глотнули лишь по чуть‑чуть, и он поступил точно так же. Потом передал бутыль Грэгу, который отхлебнул из нее и послал дальше.

– А почему тебя зовут Полуруким? – спросила Дебби.

– Мой пра‑прадедушка был Полуруким.