Чертыхнувшись про себя, Джейк отпрянул, отодвинулся на водительское место.

Ошеломленная испытанным наслаждением, еще вздрагивая, Сара молча смотрела на него; кончики пальцев невольно тянулись к горящим от поцелуя, трепещущим губам.

– Надо выбираться отсюда. – Голос Джейка был суров и деловит. – Если бы Кэл проезжал мимо как раз в тот самый момент, он, пожалуй, наложил бы на нас штраф за непристойное поведение в общественном месте.

– Кэл? – недоумевая, спросила Сара и уронила руку себе на колени.

– Кэл Паркер. – Джейк глубоко вздохнул. – Полицейский, который сегодня патрулирует в вечернюю смену.

Пошарив за спиной, он перебросил через себя ремень и стал возиться с креплением, однако его дрожащие пальцы справились с ним лишь с третьей попытки.

– А… ясно, – не без труда выдохнула Сара. Джейк включил зажигание и остановил на ней пронизывающий взгляд.

– Вы – о'кей?

– Вполне. – Она изобразила улыбку.

– Готовы к обеду из тощего бифштекса с картофелем?

– Тощего? – Лукавый бесенок насмешливо выглянул из глубины ее глаз. – После такой острой закуски меня удовлетворит и тощий обед.

Раскаты густого смеха заполнили машину и все сокровенные уголки Сариного сердца.

Глава 4

Пожалуй, обыкновенный поцелуй, и даже не так чтобы очень долгий, или крепкий, или страстный – когда утверждаются в обладании, впиваются губами в губы, фехтуют кончиками языка.

Обыкновенный поцелуй.

Да да. Поцелуй – и только, размышляла про себя Сара. Просто поцелуй – 9, 5 балла по ее личной, Сариной, шкале.

Бог мой, но прошло уже больше двух часов после этого поцелуя, а она все еще ощущала удары сердца. Больше двух часов. Сара скользнула быстрым взглядом по мужчине, сидящему напротив за обеденным столом с пластиковым покрытием.

Странное дело! Минувшие два часа прошли совершенно спокойно, хотя оба испытывали сильное, какое то подспудное напряжение.

Казалось, и Сара, и Джейк действуют в добром согласии, пока, болтая и смеясь, готовили еду и накрывали в уютном закутке на кухне, который был вместо столовой. Но как бы ни изображали они приятельские отношения, их не отпускала напряженность, хотя и не похожая на свистящий, готовый взорваться снаряд, скорее это было вкрадчивое, томное ожидание.

То и дело возникали опасные моменты, когда они касались друг друга локтями, плечами, пальцами, встречались глазами и не отводили взгляда.

По всем признакам приближался еще один взрыв – самый мощный. Сара догадывалась об этом по внутреннему трепету, который ни на секунду не проходил.

Она превосходно скрывала свое состояние, хотя и не удержалась от вздоха, который, правда, приписала сытости, когда, покончив с трапезой, положила салфетку рядом с прибором.

– Для обеда, сготовленного на скорую руку, – заявила она, улыбаясь Джейку через стол, – это было великолепно.

– Пирог не дошел до кондиции, – возвращая ей улыбку, возразил Джейк и наполнил до краев фужеры шампанским из бутылки, заготовленной для такого случая. – Он не показался мне домашним и отдаленно не напоминал яблочный пирог моей мамы.

– А я не отличила бы его от домашнего, – смеясь, сказала Сара. – Мою маму иначе как горе кухаркой не назовешь. Отец всегда дразнил ее, говоря, что она из тех стряпух, у которых и вода подгорает.

Смеясь вместе с ней, Джейк отодвинул стул и встал.

– Пойдемте в комнату, там уютнее, – предложил он, взяв оба фужера.

– Сначала я уберу со стола. – Сара тоже встала и протянула руку к пустым тарелкам.

Но Джейк остановил ее, обвив пальцами запястье.

– Это подождет. Потом займусь, – добавил он, отпуская ее запястье и жестом приглашая пройти в комнату.