– Да, – сказала она, нехотя отводя от него взгляд. – Сейчас возьму сумочку и надену пальто.

Джейк прошел в комнату, чтобы подать ей пальто. Ох, лучше бы он не был таким благовоспитанным джентльменом, подумала она.

Прикосновение его длинных сильных пальцев к ее плечам, к ее шее огнем обожгло все ее существо. Пробудившаяся чувственность захлестнула ее, но она удержалась – справилась с искушением.

– Что у нас на обед? – спросила она – чересчур оживленно. – Я умираю от голода. – И улыбнулась – чересчур благожелательно.

– Э… ну… – Проследовав за ней в прихожую, Джейк посторонился, давая ей закрыть и запереть входную дверь. – Я хотел сготовить какое нибудь особенное блюдо, но вернулся с дежурства поздно и… – Он сделал паузу и улыбнулся ей своей виноватой улыбкой, перед которой невозможно было устоять. – Как вы насчет бифштекса с печеным картофелем?

– Обожаю бифштекс с печеным картофелем. – Насупив брови, Сара сосредоточила все свое внимание на узких крутых ступенях, по которым спускалась. – Да, конечно… Вчера у меня на обед были овощи, а сегодня утром я отказалась от сосисок, и вы сочли, что я завзятая вегетарианка. – Она бросила на него насмешливый взгляд.

– Вроде, – с явным облегчением подтвердил Джейк и обошел ее, чтобы распахнуть перед ней дверь. – Рад слышать, что вы ничего не имеете против мяса, против бифштекса с кровью.

– Нет, не имею; во всяком случае, не так, чтобы ни за что и никогда, – сказала Сара, проходя мимо него в дверь. – Но наперекор нашей надоедливой рекламе, рекомендующей мясо, мясо, мясо, я в последнее время стараюсь есть его поменьше.

– Знаете, – раздумчиво отвечал Джейк, помогая ей спуститься по трем пологим ступеням на тротуар, – иногда мне кажется, что от советов, которыми нас отчаянно бомбардируют средства массовой информации, мало пользы.

– Вы хотите сказать: неведение – благо? – поддразнивая его, спросила Сара и облегченно вздохнула, когда убедилась, что на улице ее не ждет черно белая полицейская машина.

– Пожалуй, да. – Одарив ее широкой улыбкой, он пересек тротуар и направился к шикарному серебристо серому седану. – Но, может, туг подойдет и другая поговорка: полузнание опасно.

Неведение – благо. Полузнание опасно. Сару обдало холодом: поразительно, до чего оба эти крылатые выражения верны и как под стать той ситуации, которая сложилась у нее с Эндрю Холлингзом и двумя другими студентами.

То немногое, что она знала об их, без сомнения, гадких делишках, лишало ее счастливого неведения и подвергало опасности.

Пробормотав с отсутствующим видом: «Благодарю вас», она скользнула на переднее сиденье и, пока Джейк закрывал за ней дверцу, а затем, обойдя машину, усаживался на водительское сиденье, замерла, уставившись в ветровое стекло и размышляя о нависшей над ней угрозе.

– Зашпилимся?

От его мягкого голоса ее панический страх немного улегся. И тут же внезапно ошеломила мысль: ведь именно оттого, что он здесь, рядом, она чувствует себя в безопасности, защищенной.

Только чем оно вызвано, это чувство: присутствием мужчины или полицейского? Подчиняясь правилу, Сара пристегнула ремень и бросила на Джейка испытующий взгляд.

– В чем дело? – Руки Джейка, закреплявшие ремень, сразу остановились, и вопросительная улыбка приподняла уголки его прекрасно очерченного рта.

Может, воспользоваться случаем и довериться ему? Глядя прямо в обращенные к ней глаза и едва слыша вопрос, Сара прикидывала, стоит ли переложить свои беды, свои страхи на эти такие широкие, такие мощные плечи.

– Сара?

Увязнув в трясине своих запутавшихся мыслей, Сара не отрывала от него изучающего взгляда, взвешивая все «за» и «против» в пользу того, чтобы поделиться с ним своими подозрениями относительно трех студентов.