– Испортить? – Склонив голову, он поцеловал ее в печально сомкнутый рот. – Ничего ты не испортила. – Он улыбнулся весело и дерзко. – Ни вот столечко! – И, довольный, в подтверждение сказанного притянул ее к себе.

От этого его движения чувства снова взыграли, Сара выгнула спину и еще крепче ухватилась за его плечи. Все плыло у нее перед глазами, застлалось горячим дурманом желания. Выпрямившись, она отыскала жадными губами его улыбающийся рот.

– Еще? – выдохнул он, обрушивая на ее рот шквал быстрых мелких поцелуев.

– Да, да! – молила Сара, вонзая ногти в шелковую ткань рубашки на его плечах. – Мне все равно, какой ковер, пусть чистый, пусть грязный.

– Но мне не все равно, – отозвался Джейк, чуть отстраняясь. – Не о ковре речь, – продолжал он, опускаясь рядом с ней. – О тебе. – Одной рукой он обнял ее за плечи, другую подвел под колени.

Угадывая его намерения, Сара, почти не дыша, обвила его шею.

– Я, кажется, потерял голову, – признался он и с глубоким вздохом поднялся сам и поднял Сару, прижимая ее к себе. Уже встав, Джейк секунду помедлил: он тяжело дышал, грудь вздымалась.

Сара молча смотрела на него зачарованным взглядом; она уже успокоилась, дыхание стало ровным.

– Я до безумия хочу тебя и, кажется, вот вот взорвусь. Но мне не все равно. На полу? Нет нет, только не это. – Его синие глаза потемнели – прямо два сапфира. – Только не это, – прошептал он, склоняя голову, чтобы в которой раз провести ртом по ее раскрытым губам. – Я хочу насладиться каждым мгновением нашей близости – от первой искры до взрыва.

– О Джейк! – выдохнула она, целуя его в шею. – Я тоже.

Ее слова прибавили ему сил, и он понес ее через большую комнату в спальню. Сара прильнула к нему и закрыла глаза. Какое наслаждение знать, что тебя, замершую от томительного предвкушения скорого счастья, буквально несут на руках, как героиню романа или фильма! Несет на руках твой герой!

Да, Джейк – герой, настоящий, думалось ей, пока он опускал ее на ноги у постели. Ее герой! И неважно, считает он себя героем или нет. Улыбка тронула ее губы; Сара подняла голову и, приоткрыв рот, ждала его поцелуя. Джейк не обманул ожиданий. Шепча ее имя, он прильнул к ее губам, мгновенно погрузив в мир волшебных ощущений.

Сара ответила ему тем же.

Ее оборонительные рубежи не только пали, но были напрочь разрушены. Ее тело давно уже изнывало от желания, лишь вначале оно было пресным, как вода, не то что вино, которое пьянило теперь ей кровь всякий раз, когда Джейк целовал ее, касался ее.

Он гладил ее плечи, руки, спину, и от каждой новой ласки изнывала и неистовствовала ее плоть. Сара тоже не оставалась в долгу, проводя ладонями по его плечам и груди. В этом хорошо поставленном танце любви они двигались на редкость слаженно, и, когда ее пальцы расстегивали пуговицы его рубашки, его руки вытаскивали блузу из под тесного пояса ее юбки.

Ни одного неумелого, ни одного лишнего движения. В промежутках между жаркими, сладостными поцелуями, теплыми, нежными словами они дружно убирали материальные барьеры, воздвигнутые в угоду условностям, когда они так жаждали слиться в единое целое.

Последний прикрывавший тело лоскут был сброшен, и они упали на постель, протянув друг к другу руки, дрожащие от нетерпения познавать, исследовать трепещущую плоть.

Джейк кончиками пальцев провел по полушариям ее грудей.

– Какие мягкие! Какие чудные!

– Какой ты весь соленый! – шептала Сара, водя кончиком языка по округлости его плеча. По телу Джейка пробежала дрожь, и в ответ, освободив плечо, он нагнулся над ней и языком нежно коснулся ее груди. Задохнувшись от наслаждения, Сара в страстном порыве впилась в его податливую кожу зубами.