Она закинула семена в рот и мученически скривилась.

    Том повторил этот нехитрый жест и тут же понял причину появления жуткой гримасы на ее чистом, почти детском личике. Семена «смелой травы» были очень горькие. Честно отсчитав в уме отведенные им на пребывание под языком сто двадцать секунд, он с облегчением выплюнул проклятую отраву в траву. Впрочем, Цинь знала, что говорила: облегчение принесло ему не только избавление от горечи - кристальная, словно на заре, перед самым восходом, ясность заполнила все его существо. Такое бывало с ним только в детстве, когда он, никем не разбуженный, просыпался после долгого, глубокого сна. В первое утро каникул. И весь Мир был в его распоряжении за сорок центов.

    -  Это надолго? - словно угадав овладевший Томом испуг перед хрупкостью обретенных им силы и свежести, спросил Сухова Кайл.

    Декан тоже морщился и отплевывался, но и его лицо, как и у Цинь, просветлело изнутри. Том подумал, что и сам он, несмотря на иссиня-черный, конголезский цвет своей физиономии, тоже словно светится изнутри.

    -  Хватит, чтобы добраться до Пещер Царств, - заверил его Колдун.

    Его и Проводника лица были по-прежнему непроницаемы.

    -  И весь следующий день вы будете неплохо себя чувствовать, - усмехнулся док Зорич. - Потом... может быть, сон сморит. Но, в сущности, все это уже не так важно - то, что будет на следующий день. И вообще - потом. Главное состоится там - в Пещерах.

    -  Понимаю, - не поднимая глаз, глухо отозвался Кайл. - Нам... Мне придется сделать мой второй ход.

    -  Какого же черта?! - вдруг резко оборвала его Цинь. - Ведь мы уже покончили с этим! Все!! Пятеро!!! Каждый прошел свое Испытание! Мы... Мы закончили этот проклятый цикл!

    -  Ты ошибаешься, - глухо и словно через силу произнес Кайл, и голос его был горек. - Этого нет в Правилах. Там сказано: «Знаками будет объявлено». Но «Джейтест» ничего не объявил нам. Значит, за кем-то из нас осталось еще непройденное Испытание. Логично, если первым снова буду я. Логика второго круга - думаю, всем понятно. Если я ошибаюсь... то Джей меня поправит.

    Цинь резко вскочила, явно вознамерившись перебить его, но Кайл коротким жестом усадил ее на место.

    -  Ты напрасно видишь в этом только плохое, - сказал он. - Напрасно ты думаешь, что только мы что-то должны Джею. Он нам тоже кое-что задолжал. Пусть... Пусть ему приходится платить. Но... Но ты знала, а Павел понял. Первым из нас понял, что Джею можно отдавать команды. И нам есть что ему скомандовать!

    -  Как вы не понимаете?! - Цинь уставилась на декана Васецки широко открытыми глазами школьницы, заставшей любимого учителя в пивном баре. - Это же - ловушка! Каждый наш выбор рождает новую беду, а каждая новая беда заставляет снова делать выбор. Отдавать... Вводить новую команду. Этому не будет конца.

    -  Нет. И тут ты не права, - неожиданно вмешался Сухов. Он придержал своей широкой ладонью взлетевшую в энергичном жесте руку Циньмэй. - Конец-то как раз и будет. Наступит. Когда Бог Джея решит, что мы стали настоящими Пятью. Когда Превращение дойдет до конца. И это - самое страшное.

    -  Так вот потому-то конца и не будет! - не выдержал Том. - Ведь все это - и Испытание, и Превращение - придумано не для людей! Для совсем других существ! Для тех, кто жил здесь и еще в одиннадцати Мирах тысячелетия назад! А мы.