|
Садитесь-ка в машину и езжайте туда, где вы храните документацию. Когда вернетесь, мы продолжим разговор в присутствии третьего человека. - Но вы же не сказали, - враз осевшим голосом ответил Риктер, - приняты ли мои условия? - Приняты. Вы будете назначены научным консультантом проекта, тысяча долларов в месяц, бесплатный дом, обслуживание, полеты и поездки за наш счет. - И все?! - Вы считаете, что этого мало? Может быть. Вообще-то мы вправе вам ничего не предлагать, а выдать вас американцам, пусть те платят больше, хотя, мне кажется, они ничего не платят в своих тюрьмах нацистским преступникам... Этого было достаточно. Гутиерес произнес именно те слова, которых так страшился Риктер. Поднявшись, он жалостливо спросил: - Но ведь я перестану быть вам нужным, когда передам документацию?.. - Отнюдь. Вы знаете м е х а н и з м. Таких людей у нас больше нет. Следовательно, мы в вас заинтересованы. Да и потом, мы исповедуем законы благородства, как-никак вы живете в Аргентине, а не где-либо... Здесь могут убить, но не обманывают, это мелко... В девять вечера, после того как профессор Умберто Дейва кончил исследовать документы, после того как он обсудил с Риктером основные узлы дела, Гутиерес, не произнесший ни единого слова за все время дискуссии, подвинулся к немцу и спросил: - А кто поможет нам восстановить пробелы, которые столь очевидны? Профессор Дейва правильно сказал: здесь все прекрасно за исключением того, что отсутствует описание метода гидролиза и нет расчетов максимальных температур. Как же вы намерены сделать бомбу в максимально короткий срок, если у нас нет двух важнейших компонентов идеи? - Я не успел довести до конца свои исследования... Полагаю, можно привлечь экспериментаторов, - ответил Риктер, - которые предложат свои схемы, в конечном счете я не против соавторства. Гутиерес обернулся к Дейве: - Но ведь любой ученый поймет, зачем нужна подобного рода разработка? - Бесспорно, - ответил профессор. - Значит, - Гутиерес посмотрел на Риктера, - всем станет известно, что мы намереваемся делать? - Этих ученых можно изолировать, - сказал Риктер. - В конце концов речь идет о каком-то годе, от силы двух... - Здесь не рейх, - отрезал Гутиерес. - Нам нравилось многое из того, что происходило у вас на родине, но нам было не по душе то, что подданные переставали быть сеньорами, Риктер, нам нравится быть с е н ь о р а м и, видите ли... - Что ж, - быстро сказал Риктер, испугавшись, что сейчас все предприятие рухнет, а потому не просчитав до конца то, насколько верно он поступает, - тогда надо попробовать найти некоего Штирлица, он был в курсе всего дела. Имя Рунге он произносить не мог, это ему было ясно с самого начала, потому что он, Риктер, торговал краденым, тем, что по праву принадлежало физику. |
