|
С неведомым ему ранее ужасом Кемп вдруг понял, что он ни на минуту не усомнился в том, что выполнит приказ "организации" и организует убийство Гаузнера ("уборка дома") после того, как тот сделает свою работу. Поскольку Гаузнер приехал сюда, значит, он автоматически перешел в его, Кемпа, подчинение и, следовательно, изложит в подробностях, что ему предстоит сделать; ох, лучше бы мне не знать этого, подумал Кемп; будь все трижды неладно; не жизнь, а какое-то глумление над тем, что есть в человеке божеского... Хотя есть ли? Все выжгло, век жестокий, не на милосердие рассчитан. - Ну что ж, - сказал он, поднявшись в кафе и медленно опустившись за мраморный столик рядом с Гаузнером. - Все сходится. Рассказывайте д е л о, я получил необходимые указания, помощь обеспечу. - Как со временем? - снова поинтересовался Гаузнер. - Поверьте моему чутью, со временем дело обстоит крайне напряженно. Мне надо срочно увидеть ту женщину, которую я вам передал на связь... - Кристину? Гаузнер машинально оглянулся, кивнул, устало продолжил: - Я должен встретиться с нею немедленно. Человек, которого вы мне передадите, обязан увезти ее из города и надежным образом постеречь, пока я не проведу беседу с Роумэном. - На предмет? - Его вербовки. - Это нереально. - "Организация" считает это трудной задачей, но тем не менее вполне реальной. Это мнение генерала, а он не ошибается. Вы убеждены в точности той информации, которую вам передавали? - Мне передают довольно много информации, - грустно усмехнулся Кемп. - Какую именно вы имеете в виду? - Об отношении Роумэна к моему агенту... к Кристине? - Информация абсолютна, - Кемп хотел было добавить, что слушал запись их разговоров, начиная с самого раннего утра и до того момента, когда ночью они начинали заниматься любовью, но отчего-то не стал этого делать; за несколько минут я уже свыкся с мыслью, по-прежнему с ужасом подумал он, что говорю с покойником, понимая, что перед гибелью Гаузнера может случиться такое, что вынудит его заговорить. Здешние парни на Пуэрта-дель-Соль заставят даже труп шевелить серыми, холодными губами. Он представил себе этот ужас: желтоватое лицо мертвого человека; прозрачные, словно обтянутые папиросной бумагой, глазные яблоки, заострившийся хрящеватый нос (отчего у всех покойников нос делается хрящеватым, словно все усопшие - евреи; ах, если бы) и оттопыренные, с синевой уши. - Информация вполне надежна, дорогой Гаузнер... - Я - Морсен. Пожалуйста, забудьте то имя. - Хорошо. Что вы намерены делать после вербовочной беседы? - Либо я ломаю его и он дает согласие на работу по заданиям "организации" и тогда мы снабжаем его такой информацией, которая будет способствовать его карьерному росту и переводу в Вашингтон, либо устраняю его. |
