|
.. "Уважаемый господин! Поскольку Вы не выполнили нашего требования о том, чтобы случившееся не стало достоянием публики и полиции, мы вынуждены сообщить, что дитя останется у нас до тех пор, пока все не успокоится... За ребенка не волнуйтесь, с ним все хорошо... Мы заинтересованы вернуть его Вам в полном здравии... Как мы Вам сообщали, сумма выкупа была 50 тысяч долларов, однако теперь мы должны поделиться еще с одним человеком... Поэтому цена увеличивается до 70 тысяч долларов... Позже мы проинформируем о том месте, где Вы должны вручить нам деньги, - но лишь тогда, когда полиция окажется вне этого дела, а журналисты замолкнут". Несмотря на то, что слова "хорошо" и "вне" были написаны не по-английски, а по-немецки, полицейские все еще не были уверены, что похититель - немец. Мюллер поднял глаза на Штирлица: - Слушайте, я не обязан знать все уголовные дела двадцатого века! Ребенка действительно украл немец? - Должен вас огорчить, группенфюрер... Вы знали этого человека... Точнее, его родственников и досье... - Вы сошли с ума! - Я пришел к вам именно потому, что нахожусь в полном здравии. - Но ведь это тридцать второй год! Тогда еще не было гестапо! Не было Гиммлера! Штирлиц согласно кивнул: - Были вы! Чиновник криминальной полиции Генрих Мюллер... А то, что Гиммлер еще не стал рейхсфюрером, для вас еще страшнее... Не на кого валить ответственность за собственные поступки... Мюллер тяжело, с нескрываемой неприязнью посмотрел на Штирлица, ничего не ответил, потер виски своими крепкими, квадратными пальцами и продолжил изучение документа. "...Старый школьный учитель доктор Джон Ф. Кондон был горячим поклонником Чарльза Линдберга. Семидесятидвухлетний Кондон написал письмо в свою любимую газету "Хоум ньюс", выходящую в Бронксе: "Предлагаю тысячу долларов, то есть все мои накопления, прибавив их к 50 тысячам долларов выкупа, чтобы любящая мать смогла, наконец, обнять своего ребенка. Я готов поехать в любое место за свой счет, вручить эти деньги и обязуюсь при этом никогда не раскрывать имени похитителя". Через четыре дня после опубликования обращения (над стариком потешались знакомые: "чокнулся!") он получил письмо: "Уважаемый господин! Если Вы действительно хотите стать посредником в деле Линдберга, строго следуйте всем нашим указаниям. Вы должны отвезти и вручить лично г-ну Линдбергу письмо, которое прилагается... Получив деньги у г-на Линдберга, опубликуйте три слова в нью-йоркской газете "Америкэн": "Деньги уже готовы". Находитесь все вечера - с 6 до 12 - дома. Это похищение готовилось целый год. |
