— Ну что стоишь? Быстрее её в воду. От тела надо избавиться. Возьми её за ноги.

Ноша была не тяжела. Как в детстве, играя на песке со сверстниками, они вдвоем раскачали за руки и за ноги тело и при счете три! бросили в прудик. Маслянистая поверхность быстро затянулась и успокоилась. Василий Леонидович продолжал тупо смотреть на темную воду, словно ещё могло произойти чудо, и женщина всплывет живой и веселой… Но все было тихо, и лишь один за одним несколько пузырьков всплыли на поверхность.

Что это? — ужас обуял Василия Леонидовича. — Болотный газ из потревоженного илистого дна или мы бросили в водоем ещё живого человека? Тогда и я тоже — убийца!

Георгий торопливо начал обшаривать карманы куртки убитой женщины и рыться в её спортивной сумке, словно хотел найти украденные когда-то у него деньги.

Василий Леонидович отвернулся и продолжал оцепенело смотреть на поверхность водной могилы, пока рука Георгия не легла ему на плечо. Василий Леонидович вздрогнул, но тот и не думал нападать. Объятие и похлопывание были дружескими.

— Теперь все в порядке. Даже когда её тело всплывет, милиция искать виновных не станет. Скажут, утонула по пьянке или сама утопилась, поняв никчемность своего существования. Жизнь таких, как она, ничего не стоит. Пойдем допьем, у меня ещё есть немного. За упокой души Люськи-Клавы.

Василий Леонидович не хотел пить, но отказаться не посмел. Выпили торопливо, и Георгий, несмотря на железную выдержку и хладнокровие, решил больше не искушать судьбу и покинуть это место. Он легко поднялся, перекинул через плечо видавший виды рюкзак и направился к пролому в железобетонной стене. Василий Леонидович поспешил за ним. Перед тем как покинуть это место, он бросил прощальный взгляд на водную гладь последнего пристанища веселой бродяжки и, к своему удивлению, не почувствовал ни жалости, ни раскаяния. Главное, чтобы все окончилось благополучно и никто об этом не узнал. Георгий повел его другим путем, не тем, каким они шли сюда, а через многочисленные пересечения рельсов, насыпи и груды прогнивших шпал.

Внезапно Георгий остановился.

— Ну вот, здесь мы и расстанемся. Долгие проводы — лишние слезы. Ты пойдешь в ту сторону и минут через пятнадцать выйдешь к автобусной остановке, а мне — на проходящий товарняк.

Василий Леонидович послушно направился, куда ему указали.

— Эй, постой! Возьми на память, — окликнул Георгий, и к его ногам шлепнулся маленький, почти игрушечный пистолетик. — Девка-то непростая была. Смотри, что с собой таскала. Небось у какого-то лоха свистнула. Мне это ни к чему. Я и руками кого хочешь удавлю. А тебе, как я понимаю, это может пригодиться.

Поднявшись на самую вершину насыпи, его новый знакомый оглянулся, помахал рукой, крикнул насмешливо:

— Ты и я — одной крови, — и скрылся с глаз. Слова человека с синими от татуировок волосатыми пальцами заставили Василия Леонидовича содрогнуться.

Словно очнувшись от наваждения, он побежал. Добежав до стоящих на запасных путях товарных вагонов, остановился, перевел дыхание и, не удержавшись, достал из кармана браунинг. Настоящий ли? Вынув обойму, он увидел в ней четыре готовых к действию патрона…

Внезапно Василий Леонидович ощутил собственную значимость и силу: пусть теперь этот толстомордый коммерсант попробует сунуться со своим поганым псом!

Василию Леонидовичу даже захотелось этой встречи. Он ярко представил, как влепляет пару пуль в башку злобного пса, а затем, направив дуло на его хозяина, со сладостным мстительным чувством наблюдает, как с искаженным от страха лицом тот молит его о пощаде.

На какое-то мгновение он отвлекся от реальности, но вновь, вспомнив жуткую картину поглощения темной водой бездыханного тела женщины, поспешил подальше от этого места. Впрочем, чувство страха уже не было столь острым.