Ему не было жаль эту женщину. Напротив: он почувствовал облегчение, потому что избавился от большой опасности, грозящей не только ему, но, главное, его семье. А ради неё он был готов на все, что теперь и доказал. Он заглянул в комнату, где стоял стол с закусками. Посреди всего возвышалась бутылка шампанского.

Хотела, чтобы все было как у людей. Любила красиво все обставить.

Странно, но он не торопился покинуть этот дом. Он удивлялся самому себе: Похоже, я заразился от этой бабы хладнокровием. Да и надо избавиться от зубила — не таскать же его в кармане.

Он взял лежащую в прихожей газету, завернул в неё зубило, стараясь не испачкаться, и, подойдя к форточке, метнул сверток в сторону детской площадки, окруженной плотным кольцом кустарника.

Немного подумав, он достал из кармана браунинг.

— Красивая вещь, а, похоже, несчастье приносит! — И, поддавшись суеверному страху, он резким броском отправил оружие вслед за зубилом.

Прислушавшись к шорохам на лестничной клетке и убедившись, что все тихо, он выскочил за дверь и закрыл её за собой. Лифт вызывать не стал, сбежал по лестнице, очутившись на улице, быстрым шагом направился к метро. Он был спокоен, он верил почему-то, что все обойдется и что эта страшная история закончится для него благополучно.

Утром следующего дня Ольга встала в скверном расположении духа. Такое настроение в последнее время у неё было довольно часто. Сначала замужество, которое она считала вполне удачным, а затем рождение ребенка и его воспитание поглощали всю её целиком, и у неё особо не было времени задумываться о будущем. Но сын Валька незаметно подрос, и она стала ощущать себя отстраненной от какой-то большой, протекающей где-то рядом полноводной реки жизни. Это чувство отринутости вызывало обиду на Кирилла, хотя муж, как и прежде, относился к ней с вниманием и любовью, хорошо зарабатывая, он позволял ей делать покупки, которые явно выходили за разумные пределы, и ни разу не упрекнул. Но, осознавая всю несправедливость своих обид на мужа, она с трудом сдерживала себя, а иногда срывалась и яростно обрушивалась на него как на главного виновника в её загубленной жизни. Ей двадцать три года, она молода, а что она видит, кроме кухни, магазинов, прачечной. Ее сверстницы ходят по дискотекам, посещают рестораны и кафе, а она заперла себя в четырех стенах, так рано выскочив замуж. Вот дура: как будто свет клином сошелся на этом Кирилле. А все мать виновата, заладила: не засидись в девках, вон у бухгалтерши нашей сын демобилизовался с флота. Тогда Ольга впервые и увидела Кирилла, в морской форме, симпатичного, и он ей понравился. Как раз в то время у неё все закончилось с Константином. Он окончательно определился, женившись на Тоньке, с которой когда-то учился в одном классе. Ольга была уверена, что Тонька позарилась на богатство родителей Константина, а его не любит, по крайней мере так, как любила его она, Ольга. Словом, первая любовь не завершилась замужеством. И Ольга из-за того, чтобы доказать Константину, что и её любят и берут замуж, согласилась на предложение Кирилла. Со временем чувство к Константину притупилось, и она уже вспоминала их любовь как романтическое приключение на заре туманной юности. Правда, иногда все же кольнет сердечко, когда случайно наткнется в ящике стола на голубую нитку бус, подаренных первым воздыхателем ещё в девятом классе на её день рождения. Но долго переживать по этому поводу было недосуг.

Только страхом остаться в стороне от жизни объяснялась так нелепо начавшаяся её связь с Сашкой Никоновым. Встретив его пять месяцев назад, Ольга и не думала, что станет его любовницей. Когда-то он учился в их школе. И был период, примерно с месяц, когда она, заметив внимание, оказываемое Костей этой толстой дылде Тоньке, решила в отместку завести себе другого поклонника. Сашка Никонов больше всех подходил для этой роли: она давно догадывалась, что он тайно влюблен в нее.