|
Офицер и прапорщик уходят, щелкает замок железной двери. Сегодня первый день пасхи. Не торчать же Овцыну здесь, он ушел на обед к коменданту. На стол вскарабкались две мыши, лакомятся едой. Вой узника переходит в тихий плач, разрываемый истерическим повизгиванием. Отчаяние пресеклось тяжелым сном со стоном и бредом. Но вот к узнику возвращается сознание. В полумраке седовласый солдат топит огненную печь, дрова трещат, стреляют золотыми, как звезды, угольками, желтое полымя, солдат курит трубку. - Здравствуй, солдат!.. Христос воскрес! - Воистину воскрес, - отвечает старик-солдат, он стоит на коленях пред печкой, мешает кочергой дрова. - А ты что нашептываешь там? Ты что это волхвуешь? Вы все, шептуны, смерти моей ищете... Вот я вам! - грозит узник пальцем. И затем - тихо: - Ты пошто, солдатик, уж который год не пущаешь меня гулять?.. Все гуляют, один я сижу. - А вот и не правда твоя, - говорит старый хромой солдат, - здесь никто не гуляет, здесь все сидят... Вот и я сижу. Видишь? - А пошто же в Холмогорах гуляют, я в окно смотрел? - То в Холмогорах, а то у нас. Ты, парень, не равняй... - А здесь что, здесь какое место? - Тут трущоба, мил человек, - попыхивает трубкой солдат. - Буераки да болотина... Тут пень на колоду брешет. - А как зовется это место? Далеко ль оно от Петербурга, от Москвы? - Сие место зовется - пагуба... И ни Питера, ни Москвы отсель не видно. - Врешь, солдат!.. Вижу, что врешь. Тебя тоже научили врать. А ты не ври, ты ведь старик, - грех ведь... Я тринадцать ночей сюда ехал. А куда привезли меня вороги мои - не вестен я. Грех вам всем будет. Все станете в аду кипеть, а я, грешный, вкупе со Христом обрящусь. Вздуй, солдатик, фонарь: темно здесь, мыши... Я про себя в книгах вычитал, в апокалипсисе. И наречется имя ему "Иоанн"... - Ха-ха, - как-то неестественно заперхал солдат стариковским смехом. - Попал в небо пальцем... Это ты-то Иоанн?.. - Дурак! Свинья! Пошел вон, дурак!.. Меня младенчиком от матери отняли, от отца... Я принц!.. Я император Иоанн! Вот ужо стану царем, тебе голову ссеку! - он вскочил, разорвал ворот рубахи, пал с разбегу на колени перед образом и, простирая руки к огоньку лампадки, кричал неистово и страшно: - Господи Иисусе Христе, спаси меня, спаси меня! Господи Иисусе Христе!!! В последующее время узник вел себя особенно буйно: бросался с кулаками на капитана Овцына, швырял в него тарелками, бутылками, кричал: "Смеешь ли ты, свинья, меня унимать?.. Я тебя сам уйму!.. Я здешней империи принц и государь ваш!" Глава XI МЯСНИК ХРЯПОВ. "КАРЕТУ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВУ!" 1 В мае закончены все приготовления к походу в Данию. Верховые кони государя уже были отправлены. Петр на прощание кормил их сахаром, говорил: "Вы своими копытами будете топтать землю исконных врагов моих". Кто же станет управлять Всероссийскою монархией в отсутствие царя? Простонародье, купечество и все жители столицы наивно ожидали, что замест царя будет управлять делами государства сама Екатерина. Однако все они просчитались: по проискам голштинских своих родственников, а также Романа Воронцова, отца "Лизки-султанши", учрежден особый совет во главе с принцем Голштейн-Бекским Петром. |
