Она знает. Она уверена в себе. Она никому не принадлежит.

Она легко поднялась.

— Прощай, ско!

Вскинула руку к волосам. Выбежала.

Я не пошел за ней… я видел флаеры за скалой. Бесполезно бежать. И — зачем?

Кошка гуляет сама по себе.

Подошла официантка, назвала сумму, от которой еще несколько часов назад у меня волосы встали бы дыбом. Я расплатился нажатием пальца и вышел.

Конечно же, Ады нигде не было…

Ошибка, ошибка! Я все сделал неправильно. Быть искренним — проклятый внутренний голос! Нельзя было с ней — искренне. Разве она была когда-то откровенна со мной?

Вся жизнь — игра. Я должен был играть… Я ошибся, кажется, в тот момент, когда начал рассказывать ей о Пати, об Анзоре. Зачем ей это? Зачем ей я — моя личность, мои воспоминания, страхи, мечты?

А вот мне нужна она — любой. Даже если окажется, что она — агент наркомафии… или эммендар. Что бы то ни было — она нужна мне. Я готов был выслушать любую правду о ней… но она не говорила мне ничего. Что она скрывала? Зачем? Не доверяла мне, боялась — ведь я ско… странно, никогда на Квирине я не встречал какой-то враждебности по отношению к ско, наоборот. Это просто работа, еще и опаснее, и труднее многих, а здесь уважают трудную и опасную работу.

А может быть, ей и нечего скрывать… Да, теперь я склонялся к такому мнению. Просто она привыкла играть. И наши отношения были для нее забавной игрой. «Всю жизнь мечтала обниматься со ско в бикре».

Я снова, преодолевая сопротивление ветра, брел по набережной…

Вчера я напился. Вспомнилось прошлое, захотелось забыться… Я напился. В результате сегодня меня позорно вырвало на центрифуге. Ужас. Стыдно вспомнить. Хорошо еще, Валтэна не было. А женщина-инструктор не сказала ничего — мало ли, отчего могут быть такие реакции… может, человек не совсем здоров. Может, лучевой удар пережил или еще что.

Я отработал практику в «Космике», а на тренировку не пошел. Никто меня не контролирует… я взрослый человек. И плевать мне на все. Я, может, вовсе не хочу больше летать.

Как-то незаметно передо мной выросла знакомая синяя каменная фигура… ну и дела. Я добрел до «Синей вороны», а она ведь в самом конце Набережной. Ну что ж… когда-то я стеснялся заходить в рестораны в одиночку. Но те времена давно прошли.

Как хорошо, как удобно в дешевом ресторане, где заказ делается автоматически, и доставляют его безличные роботы. Которым не нужно смотреть в глаза, не нужно говорить с ними… не нужно стесняться того, что заказываешь для себя одного бутылку… нет, только не ром. Я заказал бутылку артиксийской «Жемчужницы». Вещь достаточно крепкая. На закуску — оливки и сыр. Я забился в угол — в «Вороне» всегда можно найти такое местечко, где тебя никто не будет видеть. Спрячешься за перегородкой, за маленьким столиком. Эстраду отсюда не видно, но музыка все равно доносится. Сегодня пел какой-то парень с электрогитарой. Я прислушался.

Как-то неприятно царапнуло по сердцу. Не знаю, почему. Я налил вина в граненый стакан — на просвет «Жемчужница» была серой и почти непрозрачной. Не очень аппетитный вид, но название наводит на ассоциацию с жемчугом, а не с колонией бактерий в жидкой среде. Да, если приглядеться, то вино даже посверкивает на просвет, если смотреть сквозь него прямо на лампу.

Я принял первую порцию, и мир стал мягче, спокойнее, проще. Я слушал, расслабившись.

Тут я понял, что в одиночестве мне все же напиться не удастся.