— Слушай, Ада, — я старался говорить как можно беззаботнее, — я вот подумал… может, мы с тобой в ресторан закатимся? А?

Она перестала смеяться и посмотрела на меня с некоторым удивлением.

— Ты что, приглашаешь?

— Ну да… а почему нет? Ну что — пойдешь в ресторан со ско?

— А куда? — поинтересовалась она вдруг.

— Ну хотя бы в «Ворону»…

— Нет, в «Ворону» не пойду, — поспешно отказалась она. Грациозно выгнулась, потянулась, держа мороженое на отлете.

— Ну… а куда?

Ада обернулась, посмотрела на что-то мне невидимое.

— Ой, Ланс, извини… надо бежать. Вот что. Сегодня в восемь у главной колоннады. Понял?

— Слушаюсь, командир, — сказал я обреченно.

Вот опять все получилось так, как хочет она. Причем я даже не знаю, куда мы закатимся… нет, вообще-то я и сам бы хотел исполнять ее желания. Но хотя бы я их знал! Понимал бы ее — хоть вот на столечко!

С восьми до восьми двадцати я успел построить десятка три версий причин ее отсутствия. Наиболее вероятной казалась такая — возможно, она и не имела в виду колоннаду Бетрисанды. Вроде бы, в Коринте никакой другой коллоннады просто не было, но кто знает…

Однако в восемь двадцать серое платье Аделаиды наконец мелькнуло между колонн.

Она оделась на удивление скромно. После того, как я видел ее то в змеиной чешуе, то с прической, где каждый волосок отдельно намазан блестящей краской и стоит совершенно вертикально, то в юбочке из бус, едва прикрывающей ягодицы, это платье казалось просто верхом благопристойности. Обычное серое шелковое платье, узкое, с рубиновой брошкой у стоячего ворота. Тонкие руки Аделаиды были обнажены (это осенью и на таком ветру) и украшены лишь несколькими скромными серебряными браслетами с рубином.

— Ты ведь замерзнешь, — я набросил на плечи Аделаиды свою куртку. Девушка не возражала.

Я думал, она поведет меня к флаеру. Но мы углубились в Бетрисанду. Миновали пруд с лебединым замком, колокольный мостик, детский аттракцион в виде настоящего малого патрульника времен последней сагонской войны, перешли на цветочную аллею, но сейчас, осенью, здесь почти ничего не было, кроме разрозненных клумб ярко горящих пестрых астр и локарнов с Цергины. Мы прошли каскад фонтанов, естественно, не работающих, Хрустальный Грот. Я хотел уже спросить, куда, собственно, Ада меня тащит. Но наконец мы оказались перед маленькой дверцей, прорубленной, казалось, прямо в скале.

— Вот куда стоит ходить, — сказала Ада. Я ни разу не был здесь, но в этом нет ничего особенного — разве можно изучить все чудеса Бетрисанды? Мы вошли.

Этот полутемный зальчик, пропитанный изысканнейшими ароматами жареного мяса и пива, освещенный тусклыми настоящими древними масляными лампами, совсем не большой, напоминал мне больше всего какую-нибудь таверну из времен до Великого Преобразования на Анзоре. По крайней мере, из исторических фильмов о тех временах.

Мы выбрали маленький столик — из самого настоящего, даже плохо оструганного дерева — в углу, под слегка чадящей масляной лампой. Тотчас к нам подскочила официантка — женщина средних лет, одетая в настоящий засаленный черный передник и длинное синее платье, с кокетливым кружевным убором на голове.

— Что вам будет угодно, сэни?

Аделаида снова взяла инициативу на себя.

— Дай-ка нам… по порции жареной свинины с капустой, — сказала она, — ну и пива. Темного какого-нибудь.

Я представил, сколько здесь может стоить порция и прикинул, сколько кредитов у меня до конца месяца… впрочем, еще с патруля остался некоторый запас.