Тут серв на моем запястье кольнул электрическим разрядом. Это Ингор вызывает, значит. Я поднялся и пошел к нему в кабинет.

Ско пришел без всякой формы. Просто невысокий, светловолосый, ладно скроенный человек, лицо остренькое, хищное, серые глаза цепко поблескивают. Протянул мне руку.

— Дэцин Вайгрен.

Я представился.

— Вот что, Ингор, — обратился ско к врачу. — Я думаю, мы вам тут мешать будем… где бы нам поговорить наедине и спокойно.

— Я как раз хотел вам предложить место. — Ингор первым подошел к раскрывшейся перед нами двери. — У меня прием сейчас…

Ингор привел нас в небольшую, затерявшуюся в самом углу холла комнатку. Здесь ничего не было, кроме журнального столика, экрана на стене и двух кресел. Извинившись, врач вышел, и мы остались один на один с представителем СКОНа.

— Вот что, Ландзо, — заговорил Дэцин по-лервенски, очень чисто. Я даже вздрогнул от неожиданности — так давно не слышал родную речь. Тон его тоже изменился — он говорил суше и тверже, — я перейду на «ты», не обижайся. Покажи мне твой номер.

Я протянул через стол левое запястье. Дэцин долго рассматривал метки. Потом вынул из кармана какую-то круглую штуку и провел над ними.

— Номер 128б-218, так?

— Сканер! — сообразил я.

— Ваши коды у нас есть. — Дэцин убрал сканер в карман. — Почему ты не захотел убрать номер, Ландзо?

Я замялся. Честно сказать, действительно — не хотелось. Я после первого разговора с врачом думал об этом… но очень трудно объяснить — почему. Если сформулировать словами — мне казалось, что вместе с номером я потеряю свое лицо полностью… я перестану быть анзорийцем, лервенцем, а может быть, и вообще — человеком. Теоретически я понимал, что это не так, что номер мне совершенно не нужен. А вот практически…

— Мне кажется… я стану другим человеком. Я боюсь… не знаю, почему. Но если надо, то можно убрать, — с облегчением добавил я, — это не проблема.

Да, вот оно… это не проблема — если меня заставят. Если за меня это решит кто-нибудь другой…

Трудно только самому решиться.

— Ты больше не двести восемнадцатый, — сказал Дэцин, — ты должен забыть об этом. Я говорил с Ингором — ты уберешь метку сегодня же.

— Хорошо, — согласился я. Раз надо — какие могут быть разговоры?

Дэцин пристально смотрел на меня. Руки он сцепил на коленях.

— Ландзо, ты веришь в Цхарна? Отвечай быстро.

Со мной еще никто так не говорил на Квирине. Это было не обидно, но… как-то я отвык.

— Не знаю… и раньше не знал. По-моему, у нас большинство не верит всерьез.

— Говори о себе, — остановил меня Дэцин.

Как будто я уже в чем-то виноват…

— Я не знаю. Я не верю в его реальность как человека… сверхчеловека. Я не могу такого представить. Но иногда, особенно раньше, на Анзоре, я чувствовал его. Как бы его присутствие,понимаете? Может быть, это был самообман.

— Как ты его чувствовал? Каким? Добрым, мудрым? Ты любил его?

— Любил? — я задумался, — не знаю. Он мудрый, да. Очень большой, великий… и холодный. Понимаете, холодный, как снежная вершина.