— Здравствуйте, — сказал я робко.

— Здравствуйте, — мужчина улыбнулся и снова уплыл куда-то.

— Знаешь что, Ланс. — Сэйн, похоже, немного смутилась моим упорным молчанием. — Я ведь тебе по делу звоню… ты кого-нибудь нашел с Анзоры, нет?

— Нет.

— А я нашла родственников того самого парня… ну, ты же рассказывал. Энгиро!

Мое сердце ухнуло куда-то глубоко вниз.

— Таро, — пробормотал я.

— Ну, я решила навести справки… мало ли, — объясняла Сэйн, — и ты представляешь, нашла его бабушку и дедушку. Родителей его отца, то есть. И дядя его жив, брат отца. Я с ними уже поговорила, они очень интересуются тобой… ну, в смысле, хотят послушать про Таро. Ты бы не хотел с ними встретиться?

— Да, — только и сказал я.

— Ну хорошо. Ты им позвонишь, или может, я дам им твой номер?

— Лучше… лучше я сам.

— Хорошо, — согласилась Сэйн, — внимание, кидаю номер к тебе на персонал. Ну а как вообще жизнь? Учишься помаленьку?

— Да, — сказал я хрипло, — все хорошо.

Интересно, она действительно не замечает моего вида… и пустой бутылки на полу? Или делает вид, что не замечает.

Сэйн мило попрощалась и отключилась. А я побрел в ванную, к зеркалу.

Чучело на меня смотрело, самое настоящее чучело. Вокруг глаз — темные круги. Лицо бледное, нос заостренный. Как привидение. На подбородке грязь какая-то. Волосы напоминают паклю. Рубашка в пятнах, ворот перекошен.

Странно, по идее, у меня сейчас должно начаться то время, когда можно и принять первый стаканчик. Но не хочется. Ничего такого не хочется! Ведь я должен рассказать им о Таро.

Не до рома мне сейчас.

Впервые за много дней мне хотелось заняться чем-нибудь созидательным.

Я залез в ванную и потребовал контрастный душ. Горячий, холодный, опять горячий. Расчесал волосы с поддувом. Помассировал желваки под глазами и переоделся в чистое.

После этого я пошел звонить родственникам Таро.

Мне ответила женщина, довольно крупная, волосы аккуратно лежат в короткой стрижке. И хотя у них здесь возраст не заметен, все же я понял, что она немолода. А глаза… я задохнулся. Глаза — темные, чуть насмешливые, странного слегка косого разреза.

Глаза Таро.

— Здравствуйте, сени Энгиро!

— Здравствуйте, — женщина вперилась в меня острым темным взглядом. — А! Знаю. Вы — Ландзо… Энгиро. Так? Мне о вас рассказывали.

— Да, — сказал я. — Таро…

Этого было достаточно. Глаза женщины распахнулись, потеплели.

— Ландзо, вы… не могли бы приехать к нам? Когда вам удобно? Мы всегда можем.

— Ну давайте… — пробормотал я.

— К примеру, завтра?

— Да.

— Адрес на вашем персонале, — сообщила бабушка Таро. Я кивнул и неловко попрощался.

На следующий день у меня даже голова не болела. Так, постанывала слегка. Я глотнул немного ву, но это не помогло. Похоже, просто волнение.

Меня приглашали к обеду. С утра уже я места себе не находил. Все вспоминал Таро… мысленно репетировал, как я буду рассказывать о нем.

Что тут расскажешь? Как он ходил, двигался, говорил? Какие у него были сильные руки? Как он подтягивался на одной руке? Как неуклонно расправлялся со всеми, кто посягал на наш маленький мир? Что он говорил мне, стоя у окна в брошенном доме, в лесу? Как шагнул в последний раз вперед, поднимая «Рокаду»?

Он мне роднее, чем брат. Я каждое движение его помню, кажется, каждое слово.