Отлично! Первая линия обороны сработала.

Ещё несколько щелчков — и два мордоворота, которые тащили Мирославу, валятся на землю, увлекая и её.

Дмитрий Петрович выскакивает из авто. Хочет рвануть к дочери, но вдруг останавливается, поднимает пистолет и целится в меня. Я ничего не могу сделать — никаких тайных знаков у меня нет. В принципе не были предусмотрены планом. Так что остаётся только наблюдать, мысленно проклиная его дуболомный идиотизм.

Он дёргается после попадания. Но ранение не в голову — так что остаётся шанс.

Я вижу, как мои люди сняли ещё двоих снайперов, и двинулись на дебаркадер. Короткая перестрелка возле самого трапа. Кажется, кого-то ранили… а нет, похоже, попали в бронежилет. Боец отряхнулся и рванул дальше.

Вот теперь наступал момент истины. Или я зря перестраховался, положившись на свою интуицию, и впустую потратил последний вызов китайской помощи. Или же я был прав, и теперь случится нечто впечатляющее.

Словно в ответ на мои мысли, со стороны реки послышался шум вертолётных винтов. Не мешкая более, я рванул вперёд, к Мирославе.

Она так и лежала на грязном асфальте. Один из боевиков, придавивший ей ноги, всё ещё бился в конвульсиях.

Я схватил её за талию, прокричал что-то ободряющее, ногой отпихнул дёргающегося мордоворота. Потом взвалил её на плечи и побежал в сторону ближайших кустов.

Тем временем гул вертолётных винтов приближался. Через мгновение до нас донёсся странный шипящий звук, и я рухнул на землю, стараясь закрыть Мирославу. Уже на земле успел оглянуться и увидел, как две ракеты летят к «Джипу». Но результата их прилёта я так и не увидел, потому что за мгновение до этого рванули заряды на дебаркадере.

Лишь чудом нас не зацепило осколками. От взрывной волны я оглох, а ещё мне опалило брови и ресницы.

Стараясь сглотнуть забивший уши ком, я продолжал наблюдать за вертолётом. Он сделал круг над рекой, развернулся и снова полетел к нам.

Я успел с тоской подумать, что, похоже, переоценил возможности китайских товарищей, но тут кто-то выпустил по вертолёту две ракеты из ПЗРК. Тот попытался увернуться и включил отстрел тепловых ловушек. Хладнокровия пилоту не занимать — однако же оно не спасло: винтокрылая машина взорвалась, а её объятые огнём останки рухнули в воду.

Некоторое время я продолжал лежать, чтобы убедиться, что всё действительно закончилось. Нужно было дождаться китайских товарищей, но тут Мирослава пришла в себя.

Я попытался её удержать, но в её изящном теле вдруг проснулась какая-то дикая сила. Оттолкнув меня, она рванула назад к дебаркадеру, где дымился перевёрнутый остов «Чероки».

Её отец так и лежал там, лицом вниз. Его пиджак дымился и тлел.

Выругавшись, я побежал за ней.

Мирослава трясла и тормошила отца, пытаясь его перевернуть. Теперь я разглядел, что на асфальте под ним образовалось большое тёмное пятно.

Когда я оказался рядом, она оторвалась на миг от отца, посмотрел на меня остекленевшими глазами и что-то прокричала. Я по-прежнему ничего толком не слышал, кроме звона в ушах.

Первыми к нам подошли люди, которых организовал Лёша. Естественно, я не был ни с кем из них знаком лично. Да и сейчас они оставались в масках, как и положено по нашим протоколам.

Один из них обработал мне ожоги на лице. Ещё кто-то пытался поговорить с Мирославой. Безуспешно. Она никак не желала отпускать погибшего отца.

Ещё через минуту появились китайские «спасатели». Наши люди были предупреждены о таком возможном развитии событий, так что обошлось без недоразумений.

«Спасатели» были без масок, в обычной гражданской одежде и выглядели вполне по-европейски. Что ж, уровень впечатляет, как и следовало ожидать.

Деловито осмотрев место происшествия, их лидер, неприметный мужик средних лет, подошёл ко мне и что-то сказал.