— Ничего, всегда думал, что там что-то вроде волоса единорога, — хмыкнул директор. — А еще можно запихнуть внутрь перо феникса, только вот все известные мне владельцы таких палочек отличаются крайней степенью кретинизма. Понятия не имею, с чем может быть связан подобный феномен. Хотя, возможно, дело в конкретном фениксе? Как ты думаешь? — этот вопрос директор адресовал Гермионе.

— Я не знаю, — сквозь зубы процедила девушка. — И я думаю, что по крайней мере один из них кретинизмом не страдает.

— Ух ты. А я и не знал, что ты такого высокого мнения о Лорде, — девушка заскрипела зубами, а Мерлин, до этого молча наблюдавший за их перепалкой, решил дать понять, что он все еще находится рядом.

— Простите, но из вашей речи я сделал вывод, что еще как минимум два волшебника владеют подобными артефактами.

— Кхм, понимаете, Мерлин, мы прибыли издалека, и там, откуда мы прибыли, почти у всех магов есть палочки, и практически ни у кого нет посохов.

— И откуда вы прибыли? — казалось, юношу сейчас разорвет от любопытства.

— Это не имеет значения, — уклончиво ответил Северус. — Я хочу посоветовать вам самому попробовать сделать что-то подобное, Мерлин. Я почему-то уверен, что у вас получится.

— Это очень интересная идея, на самом деле, — задумчиво проговорил молодой человек. — Если попробовать расщепить древесину, используя метод друидов, то можно будет поместить сердцевину внутрь, не нарушая целостности оболочки, — продолжал бормотать себе под нос будущий Великий маг.

— Обрати внимание, Гермиона, — наклонившись к уху девушки, прошептал директор. — Он полностью ушел в попытку реализации идеи, которая его захватила. Именно это отличает по настоящему Великого Мерлина от остальных бездарей.

— Что, и от тебя?

— А разве я когда-нибудь претендовал на роль Великого? Если бы Поттер не проболтался о моей роли в войне, до сих пор ничего не было бы известно, — директор внимательно посмотрел на жену. — Но ты права, я тоже отношусь к основному объему биомассы, называемой магами.

— Зачем ты так? — Гермиона перестала обращать внимание на Мерлина, который уже что-то чертил на земле при свете магического огонька. — Скажи мне, чего ты хотел? У тебя была мечта? — девушка осеклась. Если он сейчас ответит, то, возможно, скажет что-то о Лили Эванс, а Гермиона вдруг осознала, что слушать о матери Гарри ей было бы неприятно.

Прошла минута, потом другая, и Гермиона уже думала, что Северус не собирается отвечать, но внезапно муж посмотрел ей в глаза.

— Летать, — на грани слышимости проговорил он. — Я всегда хотел летать, причем не на метле, хотя в итоге я и этому тоже научился. Ты себе не представляешь, какие чувства тебя переполняют, когда мечта сбывается, когда многолетние расчеты вдруг складываются в единственно верное заклинание… Этого не объяснить словами.

Гермиона, широко раскрыв глаза, смотрела на мужа. Когда ей сказали, что Северус умеет летать, она, как и все остальные, думала, что это Волдеморт научил своего верного слугу искусству полета. Теперь же до нее дошло, что Темный Лорд никогда и никого ничему не учил. Он всегда только брал и ничего не отдавал взамен.

— Ты меня научишь? — тихо проговорила девушка.

— Если захочешь, — Северус пристально посмотрел ей в глаза, а затем переключил внимание на все еще ползающего по земле и что-то бормочущего Мерлина.

— Мерлин, — позвал он юношу.