Обернувшись к Алтее, чтобы поговорить с ней, Хартли нахмурился и отставил чашку. Похоже, Алтея дремлет. Он тихо окликнул ее, но она не ответила. Испугавшись, не погрузилась ли она снова в какой-нибудь транс, Хартли осторожно погладил ее по руке, раздумывая, что делать. Он уже решил позвать слуг, когда Алтея вдруг выпрямилась, тело ее напряглось и глаза широко распахнулись. Его немного изумило, когда она обернулась и схватила его за руки. «Этот ее дар снова начал действовать. Почему же это так волнует меня», — подумал он.

— Драгоценности, — сказала Алтея.

— Драгоценности? — переспросил Хартли. — Вы увидели что-нибудь еще?

— Нет, ничего нового. Но я внимательно просмотрела увиденное раньше. Когда видение такое сильное, как это, образы появляются очень быстро, а ощущений так много, что иногда требуется время, чтобы вспомнить мелкие, но часто очень важные детали. Что-то не давало мне покоя, как будто какой-то кусок видения требовал от меня особого внимания. У графа с собой была шкатулка с драгоценностями, но вы сказали, что на берегу нашли лишь немногие из них.

— Я думал, все наиболее ценное убийцы прихватили с собой и потом продали.

— Некоторые вещи, без сомнения. Но не все. Меня ослепили эмоции Жермен, когда она увидела Черную Розу…

— Черную Розу?

Алтея слегка покраснела.

— Я решила так называть ту женщину.

Быстрый взгляд на рисунки показал, что роза, которой она обозначила Клодетту, и в самом деле черная: Алтея заштриховала лепестки угольным карандашом, вместо того чтобы просто нарисовать контур розы.

— Удачное сравнение. — Он посмотрел на Алтею, стараясь не заразиться радостью, которая светилась в ее прекрасных глазах. — Продолжайте. Что вы вспомнили?

— Жермен увидела выходящую из кареты женщину и… — Алтея указала на Жермен на рисунке. — Вы видите, что она чувствовала, так что без труда угадаете, насколько сильны были эти эмоции. Потом — необходимость убежать, спрятаться, вернулась снова, и теперь я понимаю: она увидела не только женщину. Какой-то мужчина вручил женщине шкатулку. Она открыла ее, улыбнулась, поднесла к лицу очаровательную рубиновую подвеску, чтобы лучше разглядеть ее, потом поставила шкатулку в карету. Как раз перед тем как потерять медальон, Жермен подумала, что сможет найти эту женщину по драгоценностям. Жермен была уверена: она постарается сохранить для себя большую часть украшений, а может быть, и все.

— Мне придется составить список драгоценностей, которые я помню, — пробормотал Хартли, захваченный возбуждением Алтеи. — Может быть, даже найдется полный перечень среди бумаг, оставленных графом у моего поверенного. Он не доверял перемирию, но чувствовал себя обязанным проверить, остался ли в живых кто-нибудь из его семьи и есть ли возможность спасти хотя бы часть имущества. — Хартли вздохнул. — Я пытался удержать Жермен и Байяра здесь, но они хотели быть с отцом, а графу очень хотелось показать детям их родину.

— Есть одна вещь, которая может помочь вам в поисках. — Внезапно осознав, что он крепко держит ее за руки, Алтея попыталась незаметно освободить свои ладони, но он сжал пальцы чуть сильнее, и этого приглашения оказалось достаточно, чтобы она оставила свои попытки. — Жермен была одета как мальчик. — Редгрейв удивленно посмотрел на нее, и она утвердительно кивнула. — Очевидно, ее отец считал, что так будет безопаснее. Даже волосы у нее были коротко острижены, как у мальчика.

Хартли мгновение удивленно смотрел на нее, а потом внезапно обнял и поцеловал.