|
Потом голос просто сказал «Ладно», и из отверстий просочилась какая-то густая субстанция, быстро принимавшая человеческий облик Существо встало спиной к Фебе; она не видела лица, но заметила, что тело у него каменное. — Довольна? — спросило существо. — Боюсь, уже поздно, — сказала Мэв. — Нет, детка, совсем нет. Ничего еще не поздно. — Он поднял руку размером с лопату для снега, словно пытался дотронуться до женщины, но его пальцы замерли в дюйме от ее лица— Оставь свою немощную плоть, детка. Стань камнем, как я. Мы соединимся, и пусть люди живут на наших спинах, а мы будем лежать внизу и обнимать друг друга. Пока странный обольститель говорил это, Феба наблюдала за лицом Мэв и поняла; та уже слышала его слова бес счетное множество раз. — У тебя не появится ни одной новой морщины, — продолжал Король Тексас. — Тебе не будет больно. Ты никогда не умрешь. От разговоров его прошиб пот, и, исчерпав запас аргументов, он повернулся к Фебе. Лицо его пересекали трещины, на него налипли грязь и глина. — Ну что, неужели это так плохо? — спросил он, обдав женщину холодом, сыростью и запахом чистой подземной воды. — Скажи ей. Феба покачала головой: — Нет. Мне это нравится. — Вот! — Король Тексас оглянулся на Мэв, но тут же снова повернулся к Фебе. — Она меня понимает. — Тогда забирай ее. Пиши свои дурацкие письма ей, а меня оставь в покое. Феба увидела гримасу боли на грубом лице Короля. — У тебя не будет другого шанса, — сказал он Мэв, по-прежнему глядя на Фебу. — Иады уничтожат твой город и тебя вместе с ним. — Не уверена. — Может, ты хочешь снова вступить в дело? — Король наклонил уродливую голову. — Почему бы нет? — Потому что у иадов нет чувств. И нет ничего между ног. — А ты их видел? — Во сне. Много раз. — Тогда возвращайся к своим снам. А меня оставь в этой жизни, сколько бы ее ни осталось. От тебя мне ничего не нужно. — Больно, — пожаловался Король. — Будь у меня кровь, я истек бы кровью. — У тебя нет не только крови. Огромное тело Короля дрогнуло. — Осторожнее! — прорычал он. Но госпожа не остановилась. — Ты старый и женоподобный, — заявила она. — Женоподобный? Земля опять затряслась, и Феба услышала, что Муснакаф шепчет знакомую молитву; — Мария, Матерь Божья… — Во мне много чего есть, — сказал Король Тексас, — и не всем можно гордиться. Но женоподобность… — Из головы его полезли змеевидные щупальца толщиной с палец. — Видишь? Что здесь женоподобного? Его тело менялось и перестраивалось, грохоча камнями. Он уже выступил на мостовую. Он навис над Мэв, как скала, угрожающе рокоча. — Я мог бы просто утащить тебя к себе, чтобы ты посмотрела, как у меня хорошо! — Он ухватился за край мостовой, как за ковер, и потянул. |
