— Михаил Христофорыч, всё хорошо. Расслабьтесь, — попыталась успокоить его Настя. — Алексей Михайлович диагностирует вас.

В это же время я усилил концентрацию, навёл фокус туда, где спряталось тёмное пятно, и оно тут же поменяло своё местоположение. Теперь попыталось пролезть между теменной и затылочной долями мозга, но вдруг замерло.

«Экстрактор»! Воронка вылетела из меня и добралась до пятна. И пакость вроде даже потянулась в неё, но затем вырвалась, вновь забилась под мозжечок. Ну а я понял, что силёнок у меня пока не хватает, чтобы вытащить эту дрянь.

Хотя есть выход. Если бы недавно не было тёрок с некромантами, может быть я даже и не вспомнил о кинжале и его воздействии на стороннюю магию. Ну а сейчас это первое, что пришло в голову.

Оторвался от диагностики, сразу же убрал щуп.

— Я скоро вернусь, — сообщил я растерянному актёру.

— Что у меня? — подавленно спросил он. — Опять тромб? Или это… — он понизил голос до полушёпота, — … рак?

— Я всё расскажу, когда вернусь, — как можно более спокойно произнёс я, отозвав Настю в сторону. — Но точно не рак и не тромб.

— Ты меня пугаешь, Лёша, — пробормотала ассистентка. — Что ты нашёл?

— Насть, улыбку на лицо и успокаивай его. Говори, что скоро вылечат, — так же тихо проговорил я. — Пока ничего не могу сказать. Мне надо съездить в поместье. Полчаса.

Настя вздохнула, попыталась успокоиться, натянула улыбку.

— Вот, только естественней, чтобы наш артист не начал волноваться. Иначе, если запаникует, разгромит нам кабинет к чертям собачьим, — объяснил я очень туманно и непонятно для ассистентки. Но она это приняла.

— Что мне ему говорить? — пробормотала Настюха.

— Пообщайся с ним насчёт его творчества. Он любит про себя рассказывать, — хмыкнул я. — И не подпускай к шкафам. Сидите за столом и беседуйте. Вон, чаю ему предложи.

— Поняла, — Настя выдохнула и отвлеклась на Брыльского. — Михаил Христофорович, попрошу сесть поближе к столу. Алексей Михайлович скоро подойдёт. Вы какой чай предпочитаете?

Актёр взглянул в мою сторону, затем подсел к столу, врезавшись коленом с угол столешницы.

— А, чёрт, — прошипел он, потирая коленную чашечку. — Есть с лимоном, чёрный?

Я в этот момент выскочил в коридор.

— Что с моим мужем? — поднялась с дивана супруга Брыльского.

— Всё под контролем. Мне надо отлучиться. Ждите, — бросил я ей, не сбавляя шаг.

Да, если Брыльский запаникует, понимая, что его прокляли, может начаться мощный выброс кортизола в кровь, а вместе с этим и неконтролируемый погром. Начнёт махать руками, спотыкаться, калеча себя и ломая всё что есть в приёмной. А потом может произойти всё, что угодно, вплоть до инфаркта или обширного инсульта. В его возрасте такое вполне может произойти на фоне выброса гормона стресса.

Так говорил доцент магических наук, Роман Вершинов, на третьем курсе по ментальной магии. Это подтверждали учебники, и у меня не было повода им не верить.

— Алексей Михайлович, а вы куда? — проводила меня любопытным взглядом Виктория, отвлекаясь от своих бумажек.

— За кинжалом, — пробурчал я.

Выскочил в холл, махнул здоровяку, вальяжно рассевшемуся в своей сторожевой будке и попивающему из большой кружки.

— Что-то случилось? — удивился он, кашлянув и отставляя кружку.

— Да, случилось. Погнали в поместье, — бросил я ему.