— Кажется, я не вовремя. Пойду тогда, извини, — проговорила Маша и вздохнула, но с места не сдвинулась.

Хотелось вылить на нее негодование, обвинить во всех грехах «Фатума», ведь это они спровоцировали побоище, они прикрыли фашистов. Но удалось сдержаться, и Ник сухо сказал:

— У меня друг погиб, армянин, самый близкий друг.

Маша вскинула брови, осторожно села на край кровати и накрыла ладонью его руку:

— Мне жаль… Я не знала, правда!

На ее лице читалось такое раскаяние, что Ник поверил. Действительно, если бы Машу держали в курсе всех инициируемых «выбросов агрессии», не погиб бы ее парень. Или не парень? Или просто близкий человек?

Или не было у Маши в прошлом никакой трагедии?

Девушка накрыла его ладонь своей и тут же отдернула руку.

— Когда тебя выпишут? Я на всякий случай тебе фрукты принесла. — Она поставила пакет на кровать. — Посмотришь, но осторожно, там клубника.

— Еще бы кашку в баночке… или борщик, — проворчал Ник, придвинув «тормозок».

— Осторожнее, — напомнила Маша, снова мимолетно коснувшись его руки.

— А меня вообще выпустят? — Он отломил от связки два банана и заметил под розовым пакетиком с апельсинами бумагу.

И понял, почему надо быть осторожным. Криво улыбнулся, протянул один банан Маше.

— Мы теперь братья по несчастью. — Ник провел пальцем по ее руке. — У тебя очень красивые глаза…

Маша захлопала ресницами, порозовела — от полной шеи до кончиков ушей, но вскоре до нее дошло, что это не просто знак внимания — Ник включился в игру.

— Если меня выпишут, надеюсь, ты не откажешься завтра отобедать со мной? После того как я помогу родителям друга.

— Думаю, да, но после работы.

— Не переживай. Я понимаю, со мной рядом находиться опасно, но на этот раз я выберу приличное заведение с охраной.

— Мяу! Здорово! — Она изобразила радость.

— А что это за больница?

— Ведомственная, наша, на Молодежной.

— Спасибо, что пришла. — Ник сжал ее руку. — Ты очень добрая и… как бы это сказать?.. настоящая.

— Спасибо. — Маша потупилась. — Я пойду. Завтра утром позвоню, хорошо? Береги себя, пожалуйста. Будь осторожен!

— Не переживай.

«Интересно, она правда волнуется или играет?» — подумал Ник, когда девушка ушла — пышная, подвижная, с темными вьющимися волосами, собранными на затылке в пучок.

Он достал из пакета еще один банан, съел. Безумно хотелось прочитать бумаги, которые принесла Маша, аж руки тряслись. Но здесь этого лучше не делать, здесь, наверное, и в туалете камеры.

Глава 8

ДЛИННЫЕ РУКИ

Когда уже начало темнеть, а Ник извелся ожиданием, его посетили чернявая медсестра и седобровый врач в очках. Надо же, в воскресенье — и обход. Дежурант, наверное.

Врач долго прослушивал Ника, простукивал, оттягивал веки, заглядывал в горло. Наконец покачал головой и сказал:

— Хрипов нет, но есть ожог слизистой. Возможны пневмония, бронхит и трахеит, так что на вашем месте я бы понаблюдался у участкового терапевта, так сказать, во избежание. К нашей поликлинике прикреплены? Зайдите в отдел кадров, узнайте. Вы курите? Желательно воздержаться.