Мефистофель

 Мне в этом виде лишь чертей пугать,

 А больше носу некуда казать.

(Уходит.)

 Скалистые бухты Эгейского моря

Луна, остающаяся все время в зените.

Сирены (расположившись кругом на утесах, играют на флейтах и поют)

 Как преступницы и лгуньи,

 Фессалийские колдуньи

 Низводили беззаконно

 Трон твой наземь с небосклона.

 Но спокойно, примирение

 Посмотри на блеск затона

 И на белые буруны

 Разволнованной лагуны.

 Служим мы тебе усердно,

 Будь, луна, к нам милосердна.

Нереиды[179] и тритоны (в виде морских чудовищ)

 Вызовем трубой протяжной

 На простор равнины влажной

 Всех со дна, из глубины!

 Из пучины, бурей взрытой,

 Мы сюда, в залив укрытый,

 Песнями привлечены.

 Мы для праздника надели

 Перстни, цепи, ожерелья,

 Золотые пояса.

 Тут утопленниц каменья.

 Это — кораблекрушений

 Затонувшая краса.

 Это, демоны залива,

 Ваша страшная пожива.

 Моряки, ища причала,

 Разбивались здесь о скалы,

 Слыша ваши голоса.

Сирены

 Знаем мы, что в синей зыби

 Нежится порода рыбья,

 Отливая чешуей.

 Но на нынешнем веселье

 Мы б увериться хотели,

 Что не рыбы вы душой.

Нереиды и тритоны

 Прежде чем сюда приплыли,

 Это мы сообразили.

 Отплывем от этих глыб,

 В глубину нырнем проворно

 И докажем, что, бесспорно,

 Кровью мы теплее рыб.

(Удаляются.)

Сирены

 Исчезли вмиг.

 Попутным зефиром

 Уносит их

 К высоким кабирам.

 О них в Самофракии

 Предания всякие.

 Ходит молва:

 Сами себя производят, не зная,

 Кто они сами,

 Те божества.

 Месяц над нами,

 Останься всю ночь!

 Утро лучами

 Погонит нас прочь.

Фалес (на берегу Гомункулу)

 Я б мог свести тебя с охотой

 С Нереем, мы у края грота.

 Но он ужасный мизантроп,

 Ворчлив, упрям и твердолоб.

 Одно уже людское имя

 Рождает злобу в нелюдиме.

 Но будущность ему ясна,

 Вот оправданье ворчуна.

 Старик своим сужденьем строгим

 Нередко был полезен многим.

Гомункул

 Заглянем все ж. Я не боюсь,

 Что сгасну или разобьюсь.

Нерей[180]

 Людской какой-то голос? Что за гость?

 О люди! В сердце будите вы злость!

 С богами вы желаете сравняться

 И над собой не можете подняться.

 Какой бы дивный я вкушал покой,

 Не будь мне жалко слабости людской!

 Напрасно проявлял я жалость эту,

 И пропадали зря мои советы.

Фалес

 И все же нас ответом удостой,

 Мудрец пучины, старец водяной!

 Вот в образе людском огонь пред нами.

 Ждет от тебя совета это пламя.

Нерей

 Совета? Кто оценит мой совет?

 Для увещаний в мире слуха нет.