|
Раскатывая перед государыней карты, говорил: -- Гляди сама! От Саратова колонии дало потянутся, образуя кордоны надежные для охраны городов от набегов орды киргизкайсацкой. Хорошо бы, мыслю, поселения эти сомкнуть в степях с Новой Сербией -- тогда эту стенку не прошибешь! Ты мне, матушка, где-нибудь в степи памятник должна поставить... Конечно, нелегко покидать уютную Голландию или обжитую Швейцарию, но несчастные и обездоленные европейцы все же отрывали себя от земли пращуров. Регенсбург стал местом их сбора: сюда стекались толпы немцев, швейцарцев, чехов, ельзасцев, богемцев и гессенцев. Их отправляли на кораблях. Распевая псалмы, пешком шагали на Русь "моравские братья", гернгутеры и менониты. Никто не ожидал столь мощного притока людей. -- Не совладать, хоть рогатки ставь! -- докладывал Орлов. -- Нс только стариков, но даже умирающих на себе тащат... Екатерина трезвой головой понимала: 8 шиллингов в сутки на каждого колониста -- приманка сладкая. Она нюхнула табачку: -- Не гнать же их обратно! Что ж, старики и больные вымрут скоро. Любой город всегда с кладбища начинается. -- А для детей малых Россия станет уже отечеством... По Волге, распустив паруса, струги спускались к Саратову; здесь их встречал, как своих земляков, гигант Пиктэ. -- Вы обретете новое счастье! -- вещал он. -- Россия дарит вам такие права, какие сами же русские были бы счастливы иметь для себя, но таких прав они иметь не могут. Я достаточно пожил в России -- здесь трудно жить, но дышится легче, чем в Европе... Глубокой осенью Орлов сообщил, что первые колонисты уже вышли на калмыцкую речку Сарефа. Там, в духоте высоченных трав, возникали новые поселения -- Берн, Клоран, Унтервальден, Люцерн. Моравские братья (чехи) калмыцкую Сарефу переиначили в библейскую Сарепту; старый проповедник воткнул в землю палку: -- Помните, как пророк Илия дошел до Сарепты и сказал сарептянке: "Вода в водоносе не оскудеет, сосуд елея не умалится". Вот тут, где воткнул я палку, быть фонтану на площади... Начинали от первой могилы в степи, от первого крика новорожденного. Но строились сразу прочно, -- в камне, и скоро на площадях поселений взметнулись струи артезианских фонтанов... Европа хватилась поздно! Тысячи работящих рук ушли из нее в Россию, газеты наполнились бранью по адресу Екатерины и ее фаворита. Между тем Россия руками поселенцев осваивала жирную целину, получая виноград, пшеницу, коноплю, горчицу, арбузы, дыни, а сами колонии становились как бы пограничными кордонами... Европа еще поворчала и затихла. Временная тишина. Богатства Орловых были уже баснословны, а недавно Екатерина одарила фаворита мызой Гатчиной с окрестными селами Кипенью, Лигово и Ропшею. |
