|
Спасение в одном -- будьте крайне любезны с фавориткой моего проклятого... В круге менуэта посол намекнул Воронцовой: -- Одна вы можете сделать меня счастливым. -- Шарман, шарман! К ночи жду вас в Монплезире... Она сама встретила поляка в дверях павильона, укрытая от комаров серебристым плащом голштинского офицера. -- Там курят трубки. Натабачатся, и начнем... Разрушая нежное очарование ночи, из Монплезира вылетали густые клубы зловонного кнапстера. Наконец Лизка сказала, что можно войти. Петр встретил Понятовского с веселым видом: -- Зачем ты поступил как шут, а не сказал мне сразу, что моя жена твоя любовница? Поверь, я достаточно образован, чтобы не обращать внимания на такие пустяки... Сознайся ты мне в этом раньше, и мы давно были бы с тобой большими друзьями. "Я, разумеется, согласился с ним во всем и стал превозносить глубину его полководческих талантов. Этим я привел его в такое расположение духа, что через четверть часа он говорит: "А ведь тут кого-то еще недостает!" С этими словами Петр ринулся в спальню Екатерины, стащил ее с кровати и предъявил -- полуобнаженную, в одних чулках ("даже без туфлей, -- писал Понятовский, -- даже без юбки"). Разыгрывая доброго малого, Петр сказал: -- Забирай се, граф! Мне такие злюки не нужны... Общество расположилось возле крохотного фонтана, бившего посреди комнаты. Полураздетую женщину поместили между любовником и мужем, а вино ей подливала любовница мужа. "Вот капкан"! -- поняла Екатерина, присматриваясь к угодническому поведению Понятовского, которого любила-да, любила! Но из дипломата он превратился в очень дурного рыцаря, а его игривые шуточки были ей до отвращения противны. Зачем ему эта комедия? И почему он так охотно играет в ней подленькую роль? Здоровое женское чутье подсказывало Екатерине, что в этом непристойном спектакле ее мешают с грязью. Муж -- глупец, с него морали не взыщешь. Но Понятовский-то умен и должен бы понимать все неприличие этой позорной сцены... Петр встал из-за стола вместе с Воронцовой: -- Ну, дети, больше мы вам мешать не станем. -- А вы не мешайте нам, -- засмеялась фаворитка. Наедине с Екатериной посол спросил ее весело: -- Каков анекдот! Ты довольна мною? Сильнейший удар пощечины ослепил дипломата. Но Екатерина тут же повисла на шее Понятовского, пылко его целуя: -- Люблю... я все равно тебя люблю... Неправда: она уже мечтала о другом мужчине, сильном и властном... Вскоре при дворе стало известно, что Иван Иванович Шувалов пригласил в Петербург лучших учеников Московского университета: императрица Елизавета хотела познакомиться со студентами. 6. ПРИДВОРНЫЙ ДЕБЮТ Хороший приятель завелся у Потемкина -- московский мастеровой-выжига Матвей Жуляков; он из кафтанов вельможных да из мундиров генеральских выжигал мишуру золотую и канитель серебряную -- с того дела верный кусок хлеба имел, даже на винопитие хватало. |
