|
Шпанские мушки вступили в свое ужасное действие. Соболевский, вконец растерянный, шепнул Вейкардту: "Savez-moi, je suis perdu!" (Спасите меня, я погиб!) Ланской отворачивался от императрицы к стенке, просил, чтобы его оставили в покое. Ночью пьяный камердинер Бжезинский грубо требовал от Вейкардта, чтобы тот удалился. Из-за ширмы Вейкардт пронаблюдал, как Бжезинский поил Ланского крепчайшим коктейлем... "С этого момента, -- писал Вейкардт, -- я решил, что сиделкою должна быть женщина, ибо женщины не бывают пьяницами..." Стояли очень жаркие дни, над озерами Царского Села парило. Екатерина допрашивала Мельхиора Вейкардта: -- Если у Саши воспаление горла, то почему же он легко глотает воду и пищу, а горло стало болеть у меня. -- Вы проживете долго, а ваш прекрасный фаворит к утру будет лежать на столе, -- честно ответил Вейкардт... Соболевский обнадеживал императрицу: -- Кризис миновал! Уже выступил обильный пот. -- Предсмертный, -- сказал Вейкардт и уехал... Ланской умер в четыре часа ночи. Перед смертью он просил похоронить его под окнами дворца -- в парке. Екатерина закрылась, никого к себе не допуская. От этих дней осталась ее запись: "Еще вчера я была счастлива, и мне было весело, и дни мои проходили так быстро, что я не знала, куда оне деваются. Теперь я погружена в глубокую скорбь; счастья не стало; мои комнаты превратились в пустыню". Безбородко она не приняла: -- Делайте, что хотите, только меня не трогайте... Екатерину перепугало появление в ее комнатах неизвестного молодого человека. Он опустился перед ней на колени. -- Кто вы, сударь? -- спросила она. -- Не лишайте меня своей благосклонности, -- отвечал тот. -- Я князь Дмитрий Кантемир, потомок господарей молдавских. -- Что вам угодно от меня? -- Место при вашей особе, которое после смерти Александра Ланского стало вакантно... -- Вы даете себе отчет в том, что сказали? -- О да! И буду счастлив служить вам в алькове... Екатерина брякнула в колокольчик, вызывая караул: -- В крепость наглеца! На хлеб и воду!.. Следствие установило: молодой человек женат на Елизавете Хрущовой и опутан долгами. Во время болезни Ланского князь Кантемир постоянно шнырял вокруг дворца, живо расспрашивая лакеев о здоровье фаворита, и заметно радовался его ухудшению. Был уже не раз пойман в комнатах близ покоев государыни, а когда его выводили под руки, сказывал, что ошибся дверьми. Желая стать фаворитом, Кантемир мечтал единым махом расплатиться с долгами, а жене обещал купить алмазную брошку. В крепости искатель фавора сошел с ума, так что выпускать его на волю стало нецелесообразно. Решили в крепости его и оставить, пока снова не поумнеет... На все воля божия! Екатерина велела запрягать лошадей и уехала в Пеллу -- в глушь лесов, в приневские чащобы, где царит безлюдье, ревут по ночам лоси, скачут между соснами рыжие белочки. |
