|
.. от самого Перекопа вез. -- Ой, батенька! Ты всегда угодишь мне... Потемкин, обеспокоенный, тормошил женщину: -- Тебе надо дела делать, едем, Катснька, со мною... мушмулою в Массандре кормить стану. Чего ты здесь скорчилась? Вечера были темнущие, шумели дожди осенние. В канделябрах на высоких консолях тихо оплывали разноцветные свечи. -- Ну что? -- спрашивал Бсзбородко. -- Оживает ли? -- Надо ее в Тавриду увезти, флот показать. -- Увезти можно, -- соглашался граф. -- Но вернее будет, на мое усмотрение, ежели сейчас ей молодого любителя подставить. Потемкин взбеленился: -- Да не арсенал же у меня, чтобы пушка за пушкой выкатывать! Если сгоряча кого и подсунем, так сами потом не возрадуемся. -- Надо приискивать, -- сказал Безбородко... Душевный кризис разрешился без них, и опять-таки при обстоятельствах, вызывающих недоумение. Однажды, на ночь глядя, Екатерина, никем не узнанная, покинула дворец в Царском Селе, взяла наемную коляску, просила везти ее в город. Кучер, сочтя императрицу за какую-то барыньку, не поладившую с мужем, тронул лошадей, на всякий случай предупредив: -- А ведь рубля четыре с тебя. Есть ли деньги-то? -- Нету денег. Доедем до города-найдутся... Зимний дворец стоял темный, без огонька, челядь давно спала. Екатерина долго стучалась, чтобы ей открыли. -- Да кто же там? -- спрашивали сонные лакеи. -- Это я-ваша императрица... Не навестив своих покоев, она сразу прошла в Эрмитаж, который оказался заперт. Ключей не было. Вызвав стражу, велела взломать двери прикладами ружей, в тиши Эрмитажа прилегла на диванчике. Но средь ночи проснулась, стала спрашивать в карауле: почему при въезде ее крепость не палила из пушек? -- Сейчас же пусть салютуют мне! -- приказала она. Санкт-Петербург был пробужден неожиданной канонадой. Гарнизон, поднятый по тревоге, встал в ружье. Никто не понимал, что случилось, а Екатерина криком звала к себе прислугу: -- Отчего шум в городе? Почему палят пушки? -- Ваше величество указали салютовать. -- Быть того не может! -- отвечала императрица. -- Разве ж я сумасшедшая, чтобы средь ночи самой себе салюты устраивать?.. И после этого она крепчайше уснула. Утром вполне здраво выслушала доклад Бсзбородко, снова вникла в дела государства и вела себя так, будто ничего не случилось. Был назначен прием дипломатического корпуса. Послы снова увидели перед собой активную и даже похорошевшую женщину. Движения ее были резкими, слова точными и весомыми... "Наконец, чтобы сообщить вкратце, -- писала Екатерина в Европу, -- у меня новый друг, очень способный и достойный своего положения". Так в списке фаворитов появилось новое лицо -- Александр Ермолов. Безбородко предварил Потемкина, что этот фаворит, читающий по вечерам императрице умные книжки, долго не задержится. -- Ладно, -- ответил Потемкин, куснув себе ноготь. |
