|
-- Думайте, пока плывем по реке. Когда наши барки втянутся в озеро Ильмень, я потребую от вас, Сегюр, окончательного решения... Красота ландшафтов была поразительная. Бронницы с храмами на горе выступили вечером -- как сказка. Безбородко доказывал Фицгерберту, бронницкое сено-лучшее сено в мире: -- Я бы его сам ел, да тогда скотине не хватит... Караван медленно втянулся в озеро Ильмень. -- Ваше решение созрело, Сегюр? -- спросил Потемкин. -- О, да, ваша светлость! -- Что вас удерживает? -- Королевское упрямство. Если король признал безнадежность отношений с Россией, то не дезавуирует ли он меня, своего посла, отказом от ратификации трактата? Потемкин ответил: не таковы сейчас дела Франции, чтобы ее король пренебрегал связями с русским государством. -- Составьте проект соглашения, -- сказал он. -- Если ваш проект понравится мне, его одобрит и сама императрица. К сожалению, в каюте Сегюра не нашлось ни перьев, ни чернил. Он постучался к соседу Фицгерберту, прося дать ему и то и другое. Английский посол с подозрением спросил: -- Что вы собираетесь писать нашими чернилами? -- Всего лишь эпитафию на могилу Зсмиры, которая имела честь служить при дворе Екатерины самой умной собачкой... Кстати, она была из породы английских левреток. -- Английские собаки -- умнейшие в мире, -- ответил посол. О, ирония судьбы! Английскими чернилами французский посол составит проект союза с Россией, направленный против Англии, рикошетом попадало и Пруссии... Посреди зеркально-застывшего Ильменя, под всплески весел, Потемкин проект одобрил: -- Отлично, посол! Можете открывать свои консульства в Херсоне и Мариуполе, только добавьте здесь, что Франция предоставляет России права нации с наибольшими преимуществами в торговле... Вам это все равно, а мне будет приятнее! Екатерине проект тоже понравился. Бсзбородко сказал, что подобной бумаги ни Франция, ни Россия не могли добиться с 1629 года -- со времен барона до Курменсна. Екатерина заметила: на такие документы везет только очень плохим дипломатам. -- Очевидно, Ссгюр таков и есть! -- Плохой, но войдет в историю политики Европы, -- заметил Бсзбородко. -- Так бывает, -- согласился Потемкин. -- Ведь и некрасивые женщины иногда более счастливы, нежели красавицы... Сегюр, истинное дитя XVIII века, был поклонником "будуарной" дипломатии, полагая, что в легкости приятных отношений можно достичь большего, нежели с серьезным видом скучать за круглыми столами конгрессов и конференций. Потемкин тоже любил "будуарные" приемы дипломатии, в живом общении с людьми он добивался успехов быстрее, нежели ведя переговоры в официальном порядке... Размахнувшись, он далеко-далеко забросил глиняную свистульку в спокойные воды Ильменя. Впереди уже сверкали золотом новгородские храмы! Трактат назвали: "О дружбе, торговле и мореплавании". 8. ПОД ЕГО ВЫМПЕЛОМ Вот и Волхов, плыли дальше. |
