|
Может, из нефти тоже смазка получится? Или лучше того -- нефть эту возжигать в лампадах божиих, а? -- Все храмы завоняем, -- возразил Потемкин. -- Бог с ней. А вот соль крымская-это и селу и городу всегда подарок... В конце августа Мансур вторично подошел под Кизляр с многотысячным войском, но огнем пушек и атакою терских казаков был разбит. Из Кизляра Потемкину переслали письмо Мансура; в углу его была оттиснута голубая печать: "Имам ал-Мансур". Имам предлагал русским властям установить твердый прейскурант на выкуп пленных детей, женщин, солдат и офицеров. Вывод был печален. Турция, по сути дела, уже открыла военные действия против России. -- Разумовский, -- сказала Екатерина, -- надеюсь, уже пропитался в Дании ядом противу шведским, и не пора ли, Александр Андреевич, готовить его для Стокгольма... Что еще у нас важного? Циммерману я писала, что Герц дурак и на все мои слова отвечает только в полярных крайностях: да или нет! Надеюсь, "старый Фриц" перлюстрировал мое письмецо к Циммерману, и Герц уволочит из Петербурга свои поганые кишки... -- Еще неясно, кого пришлют на его место. Екатерина отвечала Бсзбородко: -- Кого бы ни прислали, будет он врагом нашим. -- И большим другом в Гатчине и Павловске. -- Ты прав, конечно. Но не стрелять же мне всех... Бсзбородко напомнил о депеше Булгакова: граф Шуазель-Гуфье предложил туркам расположить в крепостях Босфора гарнизоны французские -- пока 3000 солдат. Екатерина стала диктовать ответ: "Мы не обыкли интересов России отдавать на решение времени... прибегаем к средствам от Бога нам данным по охранению славы нашей, величия государства нашего и безопасности его пределов". Безбородко быстро записывал. -- Закончи без меня, сам знаешь, что надо говорить в таких случаях. Пусть Яков Иваныч донесет до великого визиря нашу волю: дела азиатские мы почитаем совершенно чуждыми для всех европейских народов, кроме народа российского. -- Не слишком ли резко, ваше величество? -- Пиши! Что я ни нажую, все проглотят... И не забудь дату поставить: писано в дождливое число жаркого месяца в год денежного неурожая по случаю нашей смерти от голода. Екатерина ковыляла по комнатам, опираясь на костыль: у нес распухали ноги. Календарь на столе Безбородко показывал 15 ноября 1785 года. Явился ослепительный Потемкин с проектами новых указов. Екатерина спросила -- с вызовом: -- А что, князь, если подпишу не читая их? -- Попробуй, матушка. Не раскаешься. Екатерина подписала указы, потом спросила: -- Теперь скажи, какую дурь твою я опробовала? -- Подписала ты указ, чтобы в Екатсринославе был. Греческая гимназия, а в Херсоне второй Морской корпус. |
