|
-- Лакей принца Нассау-Зигенского. -- Если таковы повар с лакеем, каков же хозяин? Она просила Потемкина представить ей "последнего палладина Европы", и с той поры он вошел в ее интимный кружок. Сегюр и де Линь дополняли эту компанию, в которую, однако, не был допущен Магнус Спренгпортен. Императрица подарила ему имение Кулашовку (близ Могилева). Потемкин указал снабжать швсдовфинноманов с царского стола супом в котелках, булками французскими, лакеи носили для них бутылки с вином. -- Спренгпортен муж добрый и нам еще сгодится... В феврале Сегюр известил императрицу о смерти Всржсна: внешняя политика Франции перешла в руки графа Монморсна, и Потемкин со злостью выговорил Сегюру: -- У нас на Руси говорят: хрен редьки не слаще. Неужели и Монморен станет держаться прежней политики на Босфоре? А будь у вас в Пьемонте или Савойе такие же соседи, какие у нас на Кубани и близ Оренбурга, что бы вы сказали, Сегюр, если я разбойников, терзающих Францию, стал защищать?.. Иностранные газеты предупреждали о близкой войне; Потемкин, писали газеты, уморил в дурном климате миллионы русских рабов, флот на Черном море -- жалкая бутафория, а русской императрице временщик станет показывать то, чего не существует и никогда не может возникнуть при той безалаберности, какая свойственна всем русским... Киев был переполнен панством. Потемкин говорил, что Речь Посполитая должна иметь 100-тысячную армию, дабы участвовать в совместной борьбе с турками: -- Разве ж это справедливо, панове, ежели одна Россия станет кровь проливать за безопасность рубежей ваших?.. Понятовский гостил в Лабуни, где старый магнат Ильинский выпил в честь короля ровно тысячу бутылок токайского. Потемкин с Бсзбородко выехали в Лабунь. Понятовский перед ними откровенно признал, что целостность Польши видит только в единении поляков с русскими. Виваты кричали непрестанно, музыка гремела, паненки улыбались, а пушки раскалились от выстрелов. Ильинский, в дымину пьяный, орал вдохновенно: "В свободном крулсвствс -- и артиллерия свободна!" Безбородко беседовал с королем о закупках польского зерна русскими магазинами. -- Разве у вас плохо с хлебом? -- спросил король. -- Нс скрою: Россию ждет голодный год... Екатерина в Киеве часто виделась с поляками. Она появлялась перед ними с ребенком на руках -- это был граф Владислав Браницкий, потемкинский отпрыск, птенец ясновельможной крови. Передвигалась женщина медленно: ноги ее, скрытые от глаз длинным платьем, безобразно распухли, губернатор Синельников даже заказывал для царицы на фабрике Екатеринослава особые чулки -- чудовищных размеров. Улыбка не покидала лица женщины... Лед сошел в конце апреля, и "путь на пользу" продолжили на галерах, спущенных от Смоленска. Флагманскую галеру "Днепр". накрытую пунцовым балдахином, занимала Екатерина с молодым фаворитом. |
