|
-- Смерть или слава! Только вперед... Шведы обрушили огонь на "Ростислава" -- выдержали. Бой уже завязался по всей линии. Окутываясь дымом, враждующие эскадры скатывались ветром к зюйд-весту. Жара была адовая. Оркестры играли непрестанно. Хотелось пить. Пить было нечего. Пушки обливали уксусом. Они противно шипели. Миновал час. Начинался второй. Раненые уползали в люки. Команды звучали бодро. Люди глядели с вызовом. Паруса сгорали мгновенно. -- Урра-а! -- горланили с авангарда Козлянинова. Шведы на веслах уже вытаскивали из боя избитого флагмана, за ним потащили еще три корабля. В линии возникло замешательство, шведы покидали строй. Опять штилело. -- Не терять люфт! -- командовал Грсйг. По-русски он выражался чисто (как и писал). Сильное задымление мешало вести бой. В дыму призрачно плавали корабли-великаны, захватывая остатками парусов слабые дуновения ветра. -- Еще светло, бой продлевать! -- призывали офицеры. "Принц Густав" под флагом вице-адмирала Вахтмсйстера получил от "Ростислава" точные залпы в борт. Грейг велел выбить прислугу в его палубах, скосить мачты, разодрать ядрами паруса. Канонада сражения была слышна в Петербурге, а свита шведского короля в Гельсингфорсе наблюдала за боем с высокой горы... Полный штиль на время остановил корабли. В сумерках громада "Ростислава" медленно накатывалась на "Принца Густава". Вице-адмирал граф Вахтмейстер сам перепрыгнул на палубу русского флагмана, вручил Грейгу шпагу. -- Не надо нас абордировать! -- сказал он, сдаваясь. -- У меня одни мертвецы и раненые... Есть ли у вас хирурги? -- Есть. Но спустите флаг короля, -- указал Грейг на мачту. -- Не могу, он прибит гвоздями, -- отвечал швед... Герцог Зюдерманландский уводил разгромленную эскадру в гавани Свеаборга. Когда дым чуть рассеялся, стало видно, что в окружении шведских фрегатов тащится и полузатоплснный русский корабль "Владислав". Он имел 74 пушки, как и плененный "Принц Густав". Казалось бы, можно не огорчаться. Но Грсйг не стерпел такого позора, он стал созывать свои корабли: -- Преследовать всем -- отбить "Владислава"! Безветрие и повреждения, полученные в бою, помешали этому. Над волнами медленно оседал угар пороха. На воде качались обломки... Самуил Карлович пребывал в отчаянии: -- Неужели битва закончилась вничью? Грейг велел кораблям "Дерись", "Виктору", "Иоанну Богослову" подойти ближе. Их командиры были званы в адмиральский салон. Вот их имена: Коковцев, Обольянинов, Вальронд. Грейг сказал им: -- Вас, господа, за то, что держались от боя подальше, порох и ядра не растратили и "Владиславу" не помогли, я волею адмирала отдаю под суд строжайший... Екатерина переслала Грейгу цепь и знаки Андреевского ордена. Но адмирал не возложил их на себя, считая, что бой сложился не так, как ему хотелось, и награды он не достоин. |
