|
.. Переодевшись купцом, Каччиони добрался до Триеста, где греческая община вооружила для него первый боевой корабль "Минерва Севера". В прибрежной таверне корсар пил вино. -- Эй, кто тут эллины? -- спросил он бродяг-матросов. -- России снова нужны герои, что носят пистолеты за поясом. У кого хватит сил, таскайте за поясом и пушки... Приму всех с одним условием: вы должны любить нашу несчастную Грецию! ...Потемкин прочно застрял под Очаковом, как завяз под Хотином и генерал-аншеф Иван Петрович Салтыков. Потемкин каждый день начинал вопросом -- был ли курьер из Бессарабии: -- Что там Ванька Салтыков? Взял ли Хотин? -- Не мычит не телится, -- ответствовал Попов. -- Беда, если цесарцы и без Ваньки Хотин сгребут... Принц де Линь вешался не шею Потемкину: -- Где штурм? Где слава? Где мощь России? Русский фельдмаршал де Линь отказался быть шпионом при ставке Потемкина, зато стал его критиком. -- Суворов прав, что Очаков надо брать скорым штурмом. Но с чего вы взяли, что для осады крепости необходимо окружить себя племянницами?.. Пренебрегая шифрами, де Линь строчил в Вену открытым текстом: "Под стенами Очакова чертовская скука, несмотря на присутствие Сарти с его огромным оркестром. У нас иногда нет хлеба, но бисквитов и макарон-сколько угодно; нет масла, но есть мороженое; нет воды, но всевозможные вина; нет дров, нет угля для самоваров, зато фимиаму много... Это какая-то невообразимая чепуха! В степи для своих дам Потемкин устраивает спектакли, балы, иллюминации, фейерверки". Потемкин отряхивался от объятий де Линя: -- Клянусь -- Очаков падет раньше Хотина... Он тяжело переживал издевки Румянцева, который издалека высмеивал бездействие его армии: "Что они там, в лимане купаются? Очаков -- не Троя, чтобы осаду иметь столь долгую". А из Петербурга императрица, ревнивая к славе, понукала светлейшего в письмах: "Когда, Папа, Очаков подаришь нам?.." Примчался курьер, весь заляпанный грязью. -- Хотин пал! -- объявил он, вручая пакет Потемкину. Празднуя победу, пушки салютовали в честь взятия Хотина, а со стен Очакова хохотали турки, и сам маститый старец Гуссейнпаша не поленился выбраться на фас цитадели. -- Глупцы! -- возвестил он сверху. -- Хотин остается в воле падишаха, и двери его нерасторжимы, как и очаковские... Потемкин всю душу из курьера вытряс: -- Ты сам-то видел ли Хотин сдавшимся? -- Нет. Не видел. Салтыков велел скакать до вашей светлости и сказать: мол, пока я скачу, Хотин ворота откроет... Накануне Потемкин с невероятными усилиями, угрозами и бранью заставил Марко Войновича вывести эскадру из Севастополя в море -- искать противника. Попов выражал сомнение: -- Разве Войнович рискнет с Гасаном драться? -- Пусть хоть линию в бою сохранит, и то ладно. |
