|
.. -- Наше терпение кончилось! -- объявил король в сенате. -- До каких же пор мы, наследники славы великого Карла Двенадцатого, будем испытывать на себе кровожадные инстинкты русских? Герцог Карл Зюдерманландский вывел эскадру в море, пиратски захватывая русские корабли, а их команды, ничего о войне не зная, мирно сдавались, считая все это какой-то нелепостью. Густаву война казалась милой забавой: он выехал из дворца, как на маскарад, в камзоле из розового шелка, в туфлях с голубыми бантами. Поэты, певцы и танцоры сопровождали короля. На пристани Стокгольма, окруженный дамами, его величество чересчур грациозно раскланялся перед публикой: -- Приглашаю всех вас на завтрак в Петергоф... Опережая ультиматум, он с рыцарской галантностью извещал Россию о своих планах: "сделать десант на Красной Горке, выжечь Кронштадт, идти в Санкт-Петербург и опрокинуть там статую Петра I"... Загробная тень Карла XII реяла над мачтами его "Амфиона"! Екатерина оказывала прежнее доверие Нольксну: -- Не понимаю, чем Разумовский обидел короля? Один государь не составляет народа. Когда мне говорят только о русском народе, не упоминая обо мне, я не впадаю в истерику. Я -- это я, народ -- это народ! А ваш капризный король надул губы оттого, что мой посол осмелился заговорить о шведской нации... Ни она, ни даже Нольксн еще ничего не знали! Петербург в это лето плавился от невыносимой жарищи, какой не помнили даже старцы; двор перебрался в Царское Село, куда Екатерина вызвала адмирала Василия Яковлевича Чичагова, предупредив, что после отплытия эскадры Грейга он станет держать свой флот над Балтийским флотом. На ее слова об угрозах со стороны Швеции адмирал отвечал: -- Так что нам Швеция? Чай, не волк-не задерет... Беседовала она и с Магнусом Спренгпортеном: -- Мой brat делается смешон. Я первая не атакую... Спренгпортен сказал, что война с Россией -- безумие: -- В конце ее король потеряет всю Финляндию, оппозиция его абсолютизму среди офицерства столь велика, что престол в Стокгольме станет вакантен для одного из ваших внуков. Павел отпрашивался у матери на войну: -- Я ни разу в жизни не слышал свиста пуль, и что подумает обо мне Европа, если я и теперь останусь сидеть дома? -- Сидите дома, а Европа, глядя на вас, подумает, что вы хороший супруг и послушный сын... Безбородко докладывал, что продолжать борьбу с Турцией не хватит сил. В стране голод, цены возвысились. -- Расходы на войну в год нынешний обойдутся в тридцать с лишком миллионов, и, чтобы хоть эту кампанию протянуть, народ наш надо новыми податями обложить. -- Не от нас нужда -- от политики! -- ответила императрица. -- Но пока Очаков не в моем кармане, я не стану об этом думать. Ко дворцу подъехала карета посла Нолькена. -- Я вынужден вручить ультиматум своего короля. |
