|
.. А разве Моцарта не вдохновят хоры цыган молдавских? Или песни нашей Украины? -- Так посылать ли предложение Моцарту? -- Погоди, душа моя. Сначала вызови сюда Ушакова... Внимание светлейшего было уделено Екатерине Федоровне Долгорукой, которая бежала из Петербурга в Бендеры, преследуемая любовью графа Кобенцля. Потемкин исполнял все ос желания, артель ювелиров и золотошвеек трудились, чтобы удовлетворить все ее меркантильные капризы. Целуясь с Потемкиным, княгиня каждый раз говорила: -- Клянусь, ехала сюда и ни о чем таком не думала... Но вот в сонме красавиц появилась энергичная княгиня Прасковья Гагарина, племянница фельдмаршала Румянцева; она приехала из Москвы навестить мужа. Потемкин в ее присутствии объявил за картами, что теперь в Бсндерах уже не сыщешь такой женщины, которую нельзя было бы увлечь за ширму: -- Вот, смотрите, и эта княгиня Прасковья... Гагарина в полный мах залепила ему оплеуху -- громкую, как выстрел. Все притихли, ожидая, что будет. Потемкин склонился к руке, его ударившей, и с почтением ее поцеловал: -- Вы самая храбрая. Мы останемся друзьями... Гагарина доказала храбрость: она первая из русских женщин поднялась в небеса на воздушном шаре и благополучно приземлилась в саду подмосковного имения. Потемкин после этой пощечины стал се лучшим другом, уважая и мужа ее, которого в Варшаве скоро повесили на фонаре бунтующие конфедераты... В конце 1789 года Бендеры прискучили Потемкину, он перенес ставку в Яссы, где и обосновался надолго. За ним потянулись обозы, кордебалет, капелла, цыгане, зубодеры, парикмахеры, портные. ювелиры, садовники, французские эмигранты, графы и герцоги, блудные девы и легион поваров, способных сотворить кулинарное чудо даже из глины. В шести верстах от Ясс было расположено живописное молдавское село Чердак, где светлейший велел копать глубокие ямы, создавая в них подземные дворцы... Но иногда уже поговаривал: -- Что-то зуб ноет. Не пора ли мне зубы рвать? Только очень близкие ему люди понимали, что под зубами следует понимать Зубовых, засилье которых при дворе становилось подозрительным. Князь Репнин в эти дни был озабочен другим: гонение на масонов и Новикова уже началось; из московских лож его предупреждали, что гнет власти усиливается. Репнин сказал Потемкину, что шекспировский "Юлий Цезарь" тоже запрещен цензурою, яко вредоносная драма. -- В продаже арестованы духовные сочинения даже митрополита Платона... Вы не находите, что после взятия Бастилии при нашем дворе многое изменилось? Потемкин всегда был далек от масонства: -- Я нахожу, что многое меняется после взятия Зимнего дворца семейкою Зубовых... Если императрица озлоблена критикой Новикова, то и меня гнать надобно, ибо в типографии ясской мои господа офицеры открыто перепечатывают на станках издания Новикова. |
