|
Однако нам без Вены хуже будет. Смотри, сколько врагов у России: Турция, Швеция, Англия, Пруссия, Франция... А где сейчас армия Пруссии? -- вдруг спросила Екатерина. -- Она квартирует уже в Силсзии. -- Тогда ясно: в Берлине ждут смерти Иосифа... Иосиф II скончался. На престол заступил его брат Леопольд I, бывший тосканский герцог. Берлин потребовал от него немедленного мира с Селимом и чтобы Австрия вернула полякам Голицию. За эту вот "милость" Польша подарит Пруссии Торн и Данциг. -- Кто автор этого дурачества? -- Очевидно, Герцберг, -- отвечал Безбородко. -- А я-то думала, что маркиз Луккезини... В апреле гром грянул: Пруссия заключила союз с Польшею, и Фридрих-Вильгельм немедля потребовал от поляков уступки Торна и Данцига. Через варшавских шпионов Петербург сумел перехватить прусских курьеров; вот что писал Луккезини своему пьяному королю: "Польша теперь в безусловном распоряжении вашего величества. Можете ею пользоваться, как удобным театром для войны с Россией или Австрией или же как оплотом для сохранения Силсзии". Екатерина была подавлена: -- Александр Андреич, никак мы сели в лужу? -- Надо скорее отправлять Булгакова в Варшаву... В беседе с Александром Воронцовым, братом Дашковой, Безбородко жаловался на все растущее всесилие фаворита Зубова: -- Вот уж не думал, что подобный Зубову мизерабль столь укрепится близ государыни. По опыту знаю, что всяк куртизан желает в дела иностранные клювик просунуть. Но еще ни один из них не болтал столько глупостей, как этот дурачок... Зубова грызла зависть к авторитету Потемкина; он решил превзойти его, создавая "проекты", которые именовал "приятными умоначертаниями". Зубов призывал императрицу включить (!) в состав Российского государства Берлин и Вену, на карте рисовал новые страны "Австразию" и "Нейстрию". Мало того! Он предлагал Екатерине ехать в Севастополь -- там они сядут на корабли и со шпагами в руках поплывут в Босфор, где и продиктуют султану условия мира... Воронцов подозревал Зубова в хамелеонстве. -- Уверен, -- говорил он, -- если бы государыня похвалила якобинцев, Зубов таскал бы в своих зубах "Декларацию прав человека", яко верный Трезор носит туфлю хозяйскую... Все учитывал Потемкин в настроениях императрицы. Не учел только того, что Екатерина позовет первого попавшегося... Великолепный князь Тавриды пребывал еще в зените своего величия, черви только начинали копошиться в корнях его могучего дуба. Императрица, поначалу делившая ложе с тремя братьями Зубовыми, кажется, склонялась более к Валериану. Между братьями вспыхнула вражда, и Платон Зубов, самый хищный и коварный, добился того, чтобы Валериан уехал на войну. Потемкин принял красавца в Яссах, прочел наказ императрицы, просившей предоставить Валериану Зубову случай отличиться. |
