|
-- Надеюсь, не все турки пожелают вернуться, а в Казани жить среди единоверцев-татар многие из них согласятся... Ей представили Ивана Максимовича Одинцова, командира 74пушечного корабля "Иоанна Богослова". -- Сколько у вас крепостных душ? -- Девять в деревне под Рязанью. -- А сколько имеете детей? -- Тоже девять. -- Одинцов стал плакать. -- Ни слезами, ни бедностью вы меня не разжалобите, -- сухо сказала Екатерина. -- Когда вас адмирал Круз призывал сигналом на битву, вы постыдно поворотили от боя в гавань. -- Я покинул линию, имея повреждение в рангоуте. -- Врете! -- крикнула Екатерина. -- У вас сбило ядром лишь грот-стеньгу, а такие аварии балтийцы исправляли под огнем... Стыдно! Когда сражались мичманы-мальчишки и добровольцы, взятые на флот чуть ли не с улицы, вы бежали. Шпагу -- на стол! Вы арестованы. И если мой Сенат приговорит вас к петле, я миндальничать не стану: повешу... Прощаясь с адмиралами, императрица сказала: -- Вы уж тут сами поладьте. А главное -- чтобы король из Выборга не вылез. Посидит без хлеба-сам мира запросит... ...Угроза голода была реальна: почти 200 шведских кораблей и галер, блокированные в шхерах Выборга, имели не только полные экипажи, но еще и 14 тысяч солдат для высадки десантов на петербургских набережных. Королевский совет на "Амфионс" высказался за капитуляцию, Густав III с жаром воскликнул: -- Никогда! Дух Карла Двенадцатого еще не угас в шведском воинстве, а Чичагов не тот, который решится на битву... На рассвете король выбрался на палубу и положил зрительную трубу на плечо Эренстрема. -- Нам нужен сильный ветер, -- сказал он. -- Восточный люфт выдует всех нас из этой западни, как пушинку... В этот день Эренстрем сделал такую запись: "Трудно объяснить поведение русского адмирала Чичагова, который оставался нерешительным зрителем горячего боя..." Всей громоздкою массой кораблей шведы ринулись на прорыв блокады между островами, они исколачивали ядрами русские корабли, а Чичагов не сделал даже попытки преградить им путь в узких проливах. Мимо один за другим проскакивали корабли Швеции, и, когда они вырвались на простор моря, Чичагов засуетился: -- Ах, негодники! Догоняйте их, хватайте короля... Как будто удирал кот, которого еще можно словить за хвост. Но погоня все-таки началась, благо парусный флот герцога уходил быстро, а гребная флотилия, ведомая лично королем, сильно отстала. Русские один за другим пленяли шведские корабли. Доблестный "Вснус", работая пушками, пролетал вдоль шведского строя, и там, где он проходил, шведы покорно спускали флаги, сдаваясь. Король с корабля прыгнул в бот, с бота перескочил в шлюпку; настал момент, когда его следовало хватать за фалды и тащить в плен... Но Чичагов отдал приказ: -- "Бонусу" отойти! -- И король был спасен... "Венус" притащил за собой два корабля противника: это был адмиральский "София-Магдалена" и "Ретвизан". |
