|
Обещаю приложить свое влияние, дабы видеть вас, человека умного и благородного, на посту генерал-фельдцейхмейстера... Вильбоа, услышав такое, припал к ее руке. Екатерина нагнулась из кресел и поцеловала артиллериста в лоб. После чего хитрая женщина повела дальновидную интригу: -- Наслышана я, что в Артиллерийском штате обнаружилось еще упалое "вакантное" место цалмейстера... Имеете ли вы кого на примете, чтобы казну русской артиллерии ему доверить? -- Вильбоа наморщил лоб, Екатерина помогла ему: -- Предлагаю вам Орлова Григория, а уж вы озаботьтесь, чтобы из поручиков получил он чин капитанский... Вильбоа догадывался, что сделать Орлова казначеем -- все равно что доверить козлу капусту. Но за речами Екатерины артиллерист уловил нечто значительное и обещал ей повиноваться. За высокой оградой, весь осыпанный хрустким инеем, притих воронцовский замок -- напротив него, еще недостроенные, темнели ряды гостиных дворов. Болящий ювелир Жером Позье еще вчера думал, что умрет от колик, но коммерция важнее смерти, и по первому зову Елизаветы Романовны Воронцовой он притащился с набором драгоценностей. Фаворитка приняла мастера в постели (это была последняя мода парижских дам!), держа на подносе чашку с бразильским шоколадом, вся в окружении противно лающих мосек. -- О, так ты живой, негодяй! -- обрадовалась она. Позье разложил на одеяле новинки. Лизка надела на палец перстень с мизерными часиками, прицепила серьги с алмазными подвесками ("Я ценю их в пятнадцать тысяч", -- остерег ее Позье. "А мне плевать!" -- ответила куртизанка) и набросила на шею ожерельную нитку из крохотных бриллиантов с рубином в кулоне. -- Все мое! -- сказала она, а моськи заворчали. Позье намекнул о деньгах. -- Получишь с государя... он сейчас явится. Ноги императора, продетые в жесткие футляры ботфортов, не сгибались в коленях, и Петр плюхнулся в кресло, растопырив свои ходули как длинные палки. Воскликнул радостно: -- А, вот и ты, старина Позье! Выходит, мне вчера неправду сказали, будто ты собрался отойти в лучший из миров. -- Я передумал, -- отвечал находчивый ювелир, -- и решил еще пожить на свете, чтобы иметь счастье видеть вас императором. -- Да. Теперь ты будешь иметь немало заказов. -- Ах, государь, -- с чувством отвечал художник, -- напомните, пожалуйста, какого цвета бывают деньги, которых я не видел от вас на протяжении долгих пятнадцати лет. Император велел лакеям подать пива: -- Побольше и покрепче! Тетка моя была скупа, и ты сам знаешь, Позье, как я нуждался. Но теперь все изменилось... Для начала я делаю тебя бригадиром [5]. Но предупреждаю: головы у тебя не будет, если узнаю, что ты осмелишься исполнять заказы моей жены. Воронцова, пользуясь удобным случаем, сказала: -- В курантах европских писано, что знатные дамы Парижа бюсты свои букетами из бриллиантов искусно украшают. |
