– А расскажи-ка, что там у вас в мегаполисе? Отец твой, помню, хвастался тобой до посинения.

– Что у нас? – Селия пожала плечами. – Мой мегаполис – лаборатория. Я не вижу ничего, только работа, работа и работа. Но мне нравится.

– Красавица. – Роджер посмотрел на Теда, потом на Селию и шутливо погрозил ей пальцем: – Береги отца, девочка. Ты молодец. Я-то своих с Рождества не видел. Да и на Рождество приехали так… вроде бы неудобно не приехать, традиция.

Тед молча кивнул.

– Мы должны ехать, Роджер. – Селия сделала глоток кофе и вновь закрыла крышку. – Приятно было повидаться.

– Успехов в науке! – Роджер помахал рукой и неожиданно добавил: – Одевайтесь по погоде.

Селия придержала для отца дверь и пригляделась к выражению лица. Узнал ли он Роджера? За все время он сказал только три слова: “Не в этом году”. Возможно, просто-напросто повторил последние слова Роджера. Эхолалия, механическое повторение услышанных слов, – довольно типичный симптом при альцгеймере. И вообще, узнал ли он старого приятеля? Вспомнил ли? Неизвестно. Может быть, только попытался сделать вид, что узнал…

Снегопад, само собой, усилился – а что еще можно ожидать в такую зиму? Тяжелое, словно предвечернее небо, хотя – она глянула на часы на панели – час еще ранний. Ничего, еще несколько часов, и все переменится.

Отец держал пестрый стаканчик так, что у Селии возникло подозрение – а понимает ли он, что у него в руке? Не сделал ни глотка.

– Поставь вот сюда, – она похлопала ладонью по подстаканнику.

Никакой реакции.

Папа… ну пожалуйста… вернись.

– Кофе… Будь осторожен – горячий.

– А можно? Ты же сказала – натощак.

– Жидкость можно. Даже нужно.

Нет, не так все плохо. Вполне адекватный вопрос.

Через полчаса они подъехали к Бостонскому биомедицинскому центру. Отец с помощью Камиллы заполнил бумаги. Странное чувство: пока Селия помогала отцу переодеваться, у нее возникло ощущение, что в его болезни виновата именно она. Не судьба, не природа – нет, она. Его дочь. Возникло – и прошло.

Камилла была очень внимательна и обходительна, Мохаммед, как всегда, разряжал обстановку шутками, а когда она хотела сесть за пульт сканера, мягко ее отстранил и притворно нахмурился.

– Долг дочери – быть с отцом. Разве ты не знаешь? Вспомни дочерей Лота!

Шутка более чем сомнительная, но Селия все равно улыбнулась.

Через полчаса процедура закончилась, и они пошли в кафетерий. До ланча еще далеко, но отец с утра ничего не ел.

– Я все еще ничего не слышу после вашей гильотины, – пожаловался он с улыбкой и покрутил ладонями вокруг ушей.

– Не преувеличивай… – Селия улыбнулась. Настроение у отца заметно поднялось.

Тед откусил большой кусок пиццы и показал большой палец.

– Вас здесь кормят на славу.

– Да… молодцы.

– А ты не хочешь?

Селия покачала головой и налила себе кофе – после многочисленных протестов вместо одноразовых бумажных стаканчиков наконец-то появились белые фаянсовые кружечки. К тому же недавно привезенная кофейная машина отличалась от прежней как небо от земли. Кофе просто замечательный, не хуже, а может, и лучше, чем в “Старбаксе”.

– Ты пьешь слишком много кофе, Тыквочка. Надо пить чай.