– А где Мо?

– Вышел. Кто-то ему позвонил. Наверное, не захотел мешать.

Эндрю повернулся и хотел уйти, но Селия его остановила:

– Раз уж ты здесь, посмотри-ка. Кажется, я что-то нашла.

Он мгновенно вернулся и глянул с явным интересом:

– Выкладывай.

– Вот… У больных альцгеймером очень низкий уровень адреналина, это мы знаем. Рецепторы спят, им не на что реагировать. Но… – Она прокрутила серию срезов с магнитной камеры и показала мышкой на колонки цифр: – Видишь? Уровень адреналина вернулся к нормальному… ну почти нормальному. А рецепторы молчат. Видимо, рецепторы не восстанавливаются. Может, именно поэтому некоторые становятся психами?

Доктор Нгуен посмотрел на Селию так, будто опасность сделаться психом грозит не кому-то, а именно ей.

– Мы же уже проверяли этот показатель.

– Да, проверяли… через три месяца. В другой группе через четыре. Уровень адреналина был еще низким.

– А мыши? Ты видела что-то подобное у мышей?

– Мыши это мыши… очевидно, с мышами другая история. Эволюционируют по-другому и реагируют по-другому, сходство с людьми если и есть, то минимальное, – натужно пошутила Селия. – Кроме разве что…

Вот именно. Кроме той мыши.

Нгуен наклонился и вгляделся в дисплей:

– Мы ничего такого не видели весной.

– Вот этим я и занимаюсь – проверяю. И знаешь, у некоторых заметно некоторое уменьшение… или сдавление, как хочешь, ядра… если приглядеться. А у Эфраима Гловера – достоверно.

– Ерунда все это… – хрипло произнес доктор Нгуен.

– Что ты имеешь в виду?

Он со стуком впечатал бутылку в стол.

– Я получил зашифрованное сообщение от Скольери. Всем заинтересованным госпиталям передадим списки добровольцев. Уже опубликован пресс-релиз, за всеми будет установлено тщательное наблюдение. Надо дать публике понять, что меры принимаются.

– Наблюдение?

– Ну да, наблюдение. Только черт разберет, что конкретно они имеют в виду.

– Но тогда… но тогда мы автоматически закрываем проект.

– Мы обязаны следовать приказу.

Селия уставилась на шефа. Даже подумать не могла, что доктор Нгуен способен произнести нечто подобное. Он не из тех, кто бежит на задних лапках выполнять любое распоряжение начальства. И сразу поняла – он еле скрывает ярость.

– Четыре тысячи пациентов… А они не нашли ничего лучшего: пресс-релиз. – Эндрю скривил губы от отвращения.

– А нам-то как быть? С повторными дозами, к примеру?

– Теперь вся история на федеральном уровне. Ты же понимаешь, им наплевать – четыре тысячи, сорок четыре, сто сорок четыре…

– Может, сначала сделать новые МРТ? Оценить вероятность, выделить группы. Дэвид сказал, что…

– Дэвид сказал!

Ну вот, сделала только хуже.

Селия уставилась на экран и, не глядя на Нгуена, сказала:

– Сначала надо точно узнать, что они собираются предпринять. – И защелкала по клавиатуре.

В телефоне Эндрю пропел старинный клаксон. Он посмотрел на дисплей и вышел, затворив за собой дверь.

Селия пробежала глазами список контактов. Странно, доступен только доктор Мерино. Остальные то ли повыключали телефоны, то ли перевели в режим сна. Нажала кнопку “сообщения”.

Что тебе известно о FDA и возможном внешнем наблюдении?

И тут же включила видеосвязь.

Дэвид сидит против света, лицо темное, но видно, что улыбается.