— А у вас есть муж?

— Представьте себе. А вы небось подумали, что я скажу, что у меня спид или еще что-нибудь в этом роде?

— Извините, госпожа Скотто. Боюсь, что домохозяйка из вас не вышла.

— А я и не веду домашнее хозяйство — его муж ведет. Мы ненадолго расстались, насколько — точно не знаю. — Она замолчала, а затем с понимающей улыбкой спросила: — Так что же ваш дружище Баркин рассказал вам?

— Что рассказал?

— Непонятно разве? Я предоставила ему удобный случай, и мы оба знаем, что он им воспользовался.

Я отдал должное проницательности и предусмотрительности. Она нарочно оставляла нас вдвоем, зная, что при ней Баркин говорить не будет.

— Он сказал, что ордена Воронцова на черном рынке не выставлялись.

— В таком случае вы, вероятно, правы, что мотив убийства — вовсе не грабеж. А еще что он говорил?

— Тот, кто пытался убить меня, не из местных уголовников.

Она задумчиво покачивала головой, пока официант расставлял шампанское и черную икру.

— Платит выигравший, — сказала она и попросила подать счет.

Официант объяснил, что все прислано в знак признательности, и, наполнив бокалы шампанским, положил в карман двадцать долларов, которые Скотто подвинула ему в качестве чаевых.

— Да, кстати, — небрежно спросила она, когда официант ушел, — вы когда-нибудь слышали фамилию Рабино? Майкл Рабино?

— Да нет, что-то не припоминаю. Звучит вроде как итальянская фамилия.

Она улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Она звучит как Рабиноу, — и продиктовала по буквам. — А происходит от Рабиновича. Дело было много лет назад, тогда он одно время работал на Мейера Лански.

— Лански? Не тот ли, что был в числе заправил рэкета на Кубе?

— Тот самый и единственный заправила. Рабинович уже готовился стать главарем рэкетиров, но Кастро, так сказать, не допустил его до престола. Он и болтался на Кубе как мелкая сошка, пока Лански не загремел. Тогда он воспрянул, сменил фамилию на Рабиноу и открыл собственное дело. Провернул все лучшим образом: теперь владеет сетью гостиниц в Лас-Вегасе, Атлантик-Сити, Рено, на озере Тахо…

— Что-то подсказывает мне, что он мог бы обучать кое-чему и людей Баркина.

— А мне что-то подсказывает, что он их уже обучает.

— Почему вы так считаете?

Скотто рассмеялась и сделала изрядный глоток шампанского, затем наклонила пустой бокал в сторону большого стола:

— А потому, что сидит он вон за тем столом.

Чуть обернувшись, я увидел группу западных бизнесменов — опознать их было нетрудно по сильно накрахмаленным рубашкам и сшитым на заказ костюмам. Они подобострастно внимали элегантному, с орлиным профилем мужчине лет шестидесяти с небольшим, который больше слушал, чем говорил, а отвечал повелительным кивком головы — либо да, либо нет. Очки без оправы удачно сочетались у него с легкой сединой, аккуратным пробором, густой загар придавал ему вид удачливого банкира, занимающегося инвестициями.

— Это тот тип, с вашим цветом лица и с моим орлиным носом?

— Он самый.

— У меня такое чувство, будто я уже видел его здесь раньше. — И я обвел рукой местное тропическое великолепие Карибского бассейна.

— Наверное, тут он вспоминает давно минувшие денечки.

— Или снова воссоздает их, — заметила она с некоторым подозрением в голосе.

— Так вы и за ним наблюдаете?

— Да, конечно, — подтвердила агент Скотто. Затем посмотрела прямо мне в глаза, довольно улыбнулась и добавила: — Агенты СБФинП наблюдают одновременно за многими людьми.