16

Когда мы вышли из клуба «Парадиз», уже стемнело, а температура опустилась намного ниже нуля. В такой вечер было бы неплохо, чтобы она затрахала меня вусмерть, согревая гладким чувственным телом мои озябшие телеса. Но с ее стороны никаких намеков не наблюдалось, а я поползновений не выказывал.

Наоборот, пожелав на прощание всяческих удач и, с саркастической улыбкой, пригласив навестить ее в Нью-Йорке, если соберусь приехать к брату в Лонг-Бич, она остановила такси и покатила — со своим выигрышем и едким юмором — к себе, в посольство США.

Я затопал к ближайшей станции метро, задаваясь вопросом, а не следит ли СБФинП и за мной, а потом переключился на другое: что может ждать меня дома? Вчера я был зол, подавлен и пьян в стельку, не говоря уже о том, что меня застукали с голой бабой. Наемный убийца сам убит, торгаши наградами быстро узнают, что он отправился на тот свет. Но теперь-то я, по крайней мере, знаю, что они не заказывали убийство, черт бы их всех побрал. Однако успокаиваться нельзя: тот, кто его заказывал, вряд ли остановится перед тем, чтобы прикончить меня. Нет и еще раз нет. Домой возвращаться никак нельзя. Там далеко небезопасно, да еще эта Людмила! Я же совсем забыл про нее.

Разыскав телефон-автомат, я набрал свой номер — трубку никто не снимает. А может, ей надоело похмеляться и она ушла к себе? Уверен, так и было. Где она живет, я понятия не имел, и теперь не узнаешь, а не ждет ли меня в квартире другой убийца? К тому же у нее можно было бы пожить некоторое время. Теперь любое место безопаснее, чем моя квартира. Даже у Веры и то лучше. Я понимал, на что нарываюсь, но все равно позвонил ей на работу.

— Алло. Это я.

— Я занята, Николай, — сухо ответила она.

— У меня неприятности. Нужно где-то отсидеться.

— Послушай-ка, я уже испила свою чашу до дна. А ты даже спасибо не сказал. Проси помощи у своих баб.

— Да не мои они бабы. Подожди, дай мне объяснить все. Я…

— Я уже сказала, Николай. Между нами все кончено.

В трубке что-то щелкнуло и затихло.

— Вера! Вера, слышишь меня? — закричал я в трубку и, прислонившись к стенке, почувствовал жалость к самому себе. Затем осторожно повесил ее, сжал кулаки в карманах куртки и поплелся в темноту.

Бесцельно брел я по улицам огромного города, замерзший, усталый, голодный, мечтая хоть о номере в гостинице. За временем я не следил, очнулся вдруг перед домом, где живет Юрий. Света в его окнах не было. Видно, он еще не пришел с работы. Поднимаясь на третий этаж, я все сильнее ощущал запах вареной капусты, от чего внутри меня все выворачивалось. Присев на подоконник, я стал поджидать его. Несколько часов прошло, когда наконец-то послышались на лестнице его тяжелые шаркающие шаги.

— Зачем же ты припер ее сюда, а не забросил в свою контору? — поддел я Юрия, как только в пролете показалась его голова.

— Уверяю тебя, я подумал об этом. — В руках Юрий держал увесистую авоську, набитую консервами. — Слинял сегодня с работы пораньше. Мама всегда составляет список продуктов, которые нужно купить к субботе.

— Что она теперь поделывает?

Юрий помотал затекшей рукой:

— Да старенькая она у меня, прожила долгую жизнь. — И, пожав плечами — дескать, сам понимаешь, — направился в комнату. — Кстати, извини меня, но нет никакой возможности достать их. — Это он оправдывался, имея в виду документы Воронцова.

— Да хрен с ними. Право слово. Я…

— Я уж так старался, поверь мне, — нудел Юрий, торопливо снимая перчатки и пальто.