– Иди к тому столику и прими заказ.

Грейс рада была, что может чем то заняться. Она пошла, как можно осторожнее ступая на каблуках, стараясь ни на кого не смотреть. Пожалуй, ей еще повезло: ноги остались целы. Вот и еще один пример женского рабства – тут же пришло ей в голову. Поставьте мужчин на высокие каблуки, так чтобы они не могли двигаться, – и они будут сидеть смирно, тише воды, ниже травы!

…Она обслуживала стол, где обосновались ее самые пылкие поклонники, стараясь по возможности не наклоняться слишком низко и не обращать внимания на непристойные предложения, на вроде бы случайные касания мужских рук, когда в баре вдруг наступила мертвая тишина. Грейс подняла глаза – и перестала дышать.

Рейз стоял в дверях, лицо его было багровым.

Первым чувством было облегчение: Грейс почти надеялась, что он придет и спасет ее из этого ада. Она содрогнулась от унижения. Зачем он здесь? Ей только этого еще не хватало в довершение ко всему. И почему он так разгневан? Грейс никогда не видела его таким рассерженным. Потом ее осенило: Рейз злится потому, что она здесь, – и какую то секунду Грейс торжествовала оттого, что сумела про будить в нем такую ярость.

Но тут вдруг ее словно ударило: «Ведь все они знают! Все знают, что мы вместе провели ночь. Все они уверены, что я его любовница. Ох, нет!»

Рейз с неестественно спокойным видом подошел к столу и сел. Он посмотрел на Грейс.

– Обслужите меня. – Голос его звенел от напряжения.

В зале снова зашумели.

Рейз сидел не за ее столиком, а если б даже и так, она вовсе не собиралась ему прислуживать. Грейс улыбнулась своим клиентам, хотя и чувствовала внутри какую то странную, сосущую пустоту.

– Не желаете ли чего нибудь еще? – спросила она слишком высоким, звонким голосом.

Рейз хмуро взглянул на смазливую брюнетку, подошедшую к его столику.

– Я хочу рыженькую, – заявил он тоном, не терпящим возражений.

Брюнетка с улыбкой объяснила:

– Но, миленький, она занята. К тому же это не ее столик. Рейз резко поднялся, указывая на другой столик:

– А тот – ее?

– Да, – испуганно ответила девушка, глядя на Рейза широко раскрытыми глазами.

Лицо его исказилось от злобного удовлетворения, он пересел; в баре снова все стихло. Он в упор посмотрел на Грейс:

– Двойной бурбон, лучший, какой здесь найдется!

Грейс стиснула зубы. Она не намерена его обслуживать. Рейз сделал это нарочно, чтобы унизить ее, вывести из себя. Она повернулась к нему спиной и решительно пошла по проходу между столиками, напрочь забыв про каблуки. И снова упала.

На этот раз больше дюжины мужчин бросились ее поднимать, но Рейз даже не шелохнулся.

Грейс еще и глазом не успела моргнуть, а завсегдатаи бара уже боролись за честь помочь ей подняться.

Она тем временем, все еще сидя на полу, поддергивала лиф, прикрывая одну почти обнажившуюся грудь; лицо ее пылало.

– Вы не ушиблись? – спросил мужчина, который, по видимому, добился почетного права помочь ей.

Грейс заморгала, стараясь удержать слезы. Она не осмеливалась взглянуть на Рейза. Ее жег его взгляд.

– Спасибо, – шепнула она, поднимаясь с пола с помощью поклонника.

Это оказалось ошибкой. Мужчина тут же воспользовался случаем, чтобы обнять ее и на мгновение покрепче прижать к себе. Грейс тотчас же высвободилась. Она не хотела смотреть на него, но ничего не могла с собой поделать.

Рейз явно был в бешенстве.

Грейс, испуганная, смущенная, мечтала лишь о том, чтобы все это поскорее осталось позади. Осторожно ступая, она подошла к стойке бара, не обращая внимания на хихиканье других девушек.