Гнев снова закипел в нем. Кажется, это становилось его естественным состоянием. Он не желал, чтобы кто нибудь так пренебрежительно отзывался о Грейс.

Джордж был достаточно благоразумен, чтобы стереть с лица улыбку в ту минуту, когда Рейз обратил на него свой холодный взгляд.

– Эй, не принимай ее болтовню близко к сердцу, приятель, – посоветовал Джордж.

Льдистые голубые глаза Рейза пронзили его насквозь.

– Если мне понадобится твой совет, – холодно сказал он, – я сообщу тебе об этом.

Джордж отступил.

Рейз вышел в сверкающий полдень, жмурясь от яркого солнца. Он пересек улицу и, поднявшись на холм, вошел в гостиницу «Силвер леди». Он двигался пружинисто, со сдержанной, затаенной мощью, точно горный барс, изготовившийся к прыжку, но сердце его учащенно билось. Он представлял, какое у нее будет лицо, когда он заплатит ей холодной, звонкой монетой.

Грейс не было в комнате.

Он понял это мгновенно, едва переступив порог. Ногой захлопнул дверь, озираясь вокруг. Куда, черт побери, она могла подеваться? Понадобилось не больше секунды, чтобы понять, что в комнате не осталось ни малейшего признака ее присутствия. Рейз напомнил себе, что у нее ничего с собой не было в ту ночь, когда, потрясенная, испуганная, она появилась у него на пороге. Сквозь гнев стал пробиваться тугой комок страха. Рейз, стараясь не замечать его, отбросил покрывало с тщательно застланной постели, точно под ним мог найти ее.

В ярости он перевернул ногой стул, раскидал подушки, распахнул дверцы шкафа и выдернул все ящики письменного стола. Все его вещи оставались в том же виде, как он оставил их перед уходом. Грейс словно никогда и не было здесь.

Они заключили договор. Он ни за что не позволит ей сбежать вот так, после одной ночи.

Ни за что. В особенности после ночи, которая стоила ему так дорого.

В пансионате Харриет Голд Грейс тоже не было.

– Ума не приложу, где она, – сказала Харриет, перехватывая Рейза, когда он уже готов был взбежать по лестнице. – И мне нужно сказать тебе кое что.

– Позже, – бросил Рейз. – Вы вообще то видели ее со вчерашнего дня?

– Ну уж нет, Рейз Брэг. Ты от меня так не отделаешься. Стара я уже для таких штучек. Отца твоего с матерью тут нет, но я то здесь и могу дать тебе хорошую нахлобучку, а она тебе сейчас ох как нужна!

Рейз сдался, позволил ей увести себя в кухню и закрыть дверь.

– Ты, наверное, гордишься собой, парень? Рейз был неглуп и прекрасно понял, на что она намекает. Он покраснел, как провинившийся школьник.

– Ага, краснеешь, это хорошо! Ты взял порядочную девушку и заволок ее прямо в грязь. Если б твой отец узнал об этом, знаешь, что бы он с тобой сделал?

– А как же, знаю, – угрюма пробормотал Рейз. – Шкуру с меня спустил бы.

– И женил бы тебя на ней, – добавила Харриет, не спуская с него глаз.

Рейз невесело рассмеялся:

– Х ха! Даже моему отцу это не удалось бы!

– Ты недооцениваешь своего папашу.

– Грейс не хочет выходить замуж, Харриет, и никакие уговоры, увещевания или угрозы тут ничего не изменят!

– Так что же, она дала тебе от ворот поворот?

Он почувствовал, как кровь еще жарче прихлынула к его лицу.

– Грейс выразилась достаточно ясно. Она без обиняков объяснила мне, что не выйдет за меня. Но и я тоже, – поспешно добавил он, – больше не собираюсь на ней жениться! У нее была возможность выйти за меня замуж. Теперь я передумал, мне и так неплохо.

Харриет рассердилась не на шутку:

– Грейс слишком хороша для того, чтобы держать ее вот так, в гостинице, и ты это прекрасно знаешь. Зло совершилось, но не все еще потеряно.