Входная дверь хлопнула. Послышались ее шаги. Вот она прошла по коридору мимо раскрытой двери. Он окликнул ее:

– Добрый вечер, мисс О'Рурк!

Грейс обернулась.

Первое, что бросилось ему в глаза, – она не раскраснелась, а, напротив, была очень бледна. Он пригляделся внимательнее, в особенности к ее губам, отыскивая следы бурных ласк и страстных поцелуев. Но следов не было. Возможно, Кеннеди не слишком большой мастер целоваться. Быть может, ему, Рейзу, следовало сделать это раньше, чтобы ей было с чем сравнивать.

– Почему вы так смотрите на меня? Я бы добавила – так нахально?

Рейз улыбнулся, однако улыбка вышла натянутая.

– Аллену вы тоже не позволяете смотреть на себя? Грейс пожала плечами:

– О чем это вы?

Рейз не ответил, словно не слышал.

– Ну как пикник? Приятный денек вы провели с Кеннеди?

Он думал, что глаза ее мечтательно затуманятся. Но девушка вдруг побледнела, губы ее сжались, а глаза стали подозрительно влажными. Вся ревность его вмиг исчезла. Рейз шагнул к ней и с тревогой спросил:

– Что случилось, Грейс?

Она посмотрела ему в глаза. Да, в самом деле, глаза ее были влажными и с каждой секундой все больше наливались слезами.

– О Господи Боже мой! – всхлипнула она. Рейз обнял ее за плечи. В ней были твердость и нежность, извечное женское противоречие – чудесное, чарующее.

– Что с вами? Что случилось?

Грейс покачала головой, из глаз у нее покатились слезы; она не могла произнести ни слова. Рейз привлек ее к себе.

– Ну ну, тише, – ласково нашептывал он. – Все прошло, все хорошо, Грейс. Щ ш ш!

Она дрожала, уткнувшись лицом ему в грудь.

Рейз хотел только успокоить ее, но неожиданно ощутил всем телом прикосновение ее грудей, ее живота и бедер. В паху у него жарко заныло, напряжение росло медленно, сладко.

– Я так испугалась, – снова всхлипнула девушка, и он попытался обуздать желание, взять себя в руки. Это удалось ему, хотя и не полностью.

– Что же могло так испугать вас, Грейси? – шепнул он, легко целуя ее волосы. – Скажите мне.

– Аллен… – сдавленно, с трудом выговорила она.

Наверное, он все таки ненавидит Кеннеди. Рейз отстранил Грейс от себя, желая видеть ее лицо. Очков на ней не оказалось. Глаза, оттененные длинными, золотисто каштановыми ресницами, были сейчас совсем темными. Слезы текли по нежным щекам.

– Аллен в опасности, – горячо проговорила Грейс, – и я так боюсь за него!

– Ну еще бы!

Услышав в его голосе холодные нотки, она высвободилась.

– Зачем я говорю вам все это? Вы, наверное, один из них!

Ему не понравились ни ее тон, ни чрезмерная тревога за жениха. Он больше не сомневался, что она приняла предложение Аллена.

– Один из них?

– Один из этих брызжущих ненавистью фанатиков расистов! – выкрикнула Грейс. – Вы ведь один из них, да? Он не сразу понял, о чем речь.

– Вы имеете в виду ночных мстителей и подобную публику?

Грейс вытерла следы.

– Если только вы посмеете тронуть Аллена… – пригрозила она.

Рейза так взбесила эта явная несправедливость, что на мгновение он потерял дар речи. Наконец ему удалось с собой справиться.

– Что произошло, Грейс? – требовательно спросил он.

– Они угрожали ему. Они сказали, чтобы он убирался домой, к себе на Север. Они ударили его по лицу хлыстом. Рейз помрачнел.

– Кеннеди следовало бы поостеречься и не подговаривать негров голосовать этой осенью.

– Они имеют право участвовать в выборах, – возразила Грейс, и глаза ее вспыхнули.