– Да какие там волки? – Игнат махнул рукой. – Вы, да с вашим-то размахом…

– Не скажи. Там покруче нас есть ребята. Мы тут все больше по мелочи. А вот они как раз с размахом и работают. Раз – войну начинают с Чечней. Два – останавливают войну. Три – снова начинают. И на всем этом зарабатывают, сучары. Ну, ничего, бог даст, как-нибудь сработаемся.

– Конечно, – согласился Игнат. – Мы их всех умоем.

– Короче, так. – Игнат обвел взглядом собравшихся в его комнате гостей. – Мы начинаем серьезное дело. И я хочу вам сказать, что теперь никаких задних ходов давать уже будет нельзя. Уяснили, голубы мои?

– Я не очень… Не очень поняла про задние ходы. – Эльвира закинула ногу на ногу и сунула в рот сигарету.

Игнат взглянул на нее, прищурился и сказал:

– То, о чем вы договаривались с Крохой… все разговоры по контракту… ты их хорошо помнишь?

– Да, конечно.

– Так вот я хочу сказать, что контракт вступает в силу. И теперь вам, девушки, предстоит большая работа.

– Так это здорово, – улыбнулась Людка. – Мы только этого и ждем.

– И славненько. Я надеюсь, вы правильно меня поняли, – сказал Игнат. – Еще раз поясняю: никаких шагов в сторону или назад уже делать нельзя. Шаг влево, шаг вправо приравниваются к попытке к бегству… Одним словом, расстрел на месте.

Последнюю фразу Игнат произнес как-то слишком уж серьезно.

– Теперь конкретно. В альбоме, который вы записали, надо кое-что переделать. Я вам приведу других музыкантов. На сцене пускай ваши пацаны стоят, а в студии сыграют другие. Профессионалы.

– Наши тоже профессионалы, – вскинулась Людка, но быстро смешалась под свинцово-тяжелым взглядом Игната.

– Я думаю, этот вопрос мы закрыли, – очень тихо сказал он, не отводя глаз от лица Людки.

– Да, – ответила Эльвира. – Допустим. Что еще?

– Запись должна быть готова через неделю. Студию мы с Крохой забили. Можете сидеть там хоть сутками. И чтобы никакой самодеятельности. Никаких левых копий. Весь материал – мне лично. Ясно?

– Ясно, – снова ответила Эльвира. – Дальше.

– Дальше… Вот вам аванс за альбом.

Игнат полез в карман и выложил на стол пачку стодолларовых купюр.

– Сами поделите, – сказал он, придвинув деньги поближе к Моне. – И сидите отдыхайте. Выпивка в баре, видео, музыка… А с тобой, – он снова поднял глаза на Людку, – я хотел бы немного поговорить. Вон там, – Игнат кивнул головой в направлении спальни, не дожидаясь реакции девушки, встал, повернулся и вышел из комнаты.

Люда растерянно посмотрела на Моню, на Эльвиру, на Нинку.

– Иди, дура, – сказала Эльвира. – Мы тут сидим, если что. Да не бойся ты… Просит же человек. Может, дело у него к тебе есть. Мы работаем или что?

– Хозяин просит, – поправила ее Нинка.

– Хозяин… Ладно. Если хозяин так просит… – Люда встала и вышла в спальню.

КТО ЕЕ УЖИНАЕТ, ТОТ ЕЕ И ТАНЦУЕТ (Роялти)

1

– Мы исполняем ту музыку, которая нам нравится. И поем песни, которые нам нравятся. Я пишу… нет, не могу сказать, что это как бы я сама пишу… Что-то такое идет… Свыше или изнутри, как хотите… Короче, ЭТО, что идет, я просто передаю, вот и все. И поэтому я ничего не могу делать на заказ. Никогда не делала и делать не буду. Мы – группа независимая.