Он вошел, двигаясь легко и неторопливо.

— Я имею честь говорить с мисс Мерривилл? — обратился он к ней.

Она встала и подошла, протянув ему руку.

— Да, я мисс Мерривилл. Рада вас видеть. Прошу извинить меня, я не ожидала, что вы придете.

— Тогда вы простите меня! У меня сложилось впечатление, что вы хотели, чтобы я пришел.

— Да, конечно, но я уже не надеялась. Это неудивительно, ведь я решила, что вы нашли просьбу скорее утомительной, чем многообещающей.

— Отнюдь, — вяло отозвался он.

— И все же, боюсь, что так. Дело в том, что я всю жизнь провела в Гирфордшире и плохо знакома с лондонскими обычаями.

Огонек мелькнул в ее глазах, когда она добавила доверительно:

— Вы представления не имеете, как трудно осваивать новые правила приличия, когда годами приходилось оставаться, можно сказать, домохозяйкой.

— Напротив! — быстро вставил он. — Очень хорошо себе это представляю!

Она рассмеялась.

— Не может быть! Тогда вам нетрудно будет понять, почему я просила оказать мне услугу и прийти сюда.

— Отлично сказано! — отозвался он. — Но, честно говоря, мне ваша просьба об услуге нанести визит показалась, скорее, судебной повесткой.

— О боже! — испуганно воскликнула мисс Мерривилл. — А я так старалась не показаться вам этакой домоправительницей!

— А вы такая?

— Да, но я ничего не могу поделать! Я должна вам все объяснить, но, пожалуйста, не присядете ли вы?

Он слегка поклонился и направился к стулу около камина. Она села напротив и, бросив на него испытующий взгляд, сказала с сомнением:

— Я хотела все объяснить вам в письме, но оно получилось таким сумбурным, как сказал бы мой брат Гарри, что я решила встретиться с вами и поговорить. Вообще-то я не собиралась прибегать к помощи старых папиных знакомых и думала, что моя тетушка Скреб-стер сможет помочь мне. Это говорит о полном моем неведении и наивности. Она старшая из сестер моей матери и никогда не писала нам ничего, кроме того, какую жизнь ведет в свете, и как бы она мечтала ввести мою сестру и меня в общество.

— Уверенная, что ей никогда не придется делать это на самом деле?

— Вот именно! — сказала мисс Мерривилл с теплой улыбкой. — Не думаю, что она и могла бы, так как состояние моего дяди нажито торговлей. Он был коммерсантом в Восточной Индии, и, хотя человек весьма уважаемый, но не из общества. Вот почему, обманувшись в своих надеждах, я решила, что должна обратиться к кому-то из родственников моего отца, кто действительно сможет мне помочь.

— И почему же вы вообразили, что именно я такой родственник?

Она с готовностью объяснила:

— Это не воображение, а мои рассуждения. Во-первых, папа часто говорил, что вы лучший из его родственников. Несмотря на то, что от всех остальных я слышала о вас далеко не лестные отзывы, — добавила она. — Я никогда не встречалась с папиными родственниками, так как он, вы, должно быть, знаете, был отвергнут своей семьей, когда женился на моей матери вместо того, чтобы взять наследницу огромного состояния, которую ему сосватали. Надеюсь, что никогда и не встречусь с ними. И уж, конечно, никогда не обращусь к ним за помощью.

Она помолчала, и ее взгляд потемнел, затем добавила:

— К тому же они и не смогли бы оказать мне помощь в том, что я хочу, потому что они, кажется, весьма скучные и старомодные люди, которые почти не бывали в Лондоне и не одобряют современных нравов. Это вторая причина, по которой я выбрала вас.

Он поднял брови.

— А почему вы решили, что я одобряю современные нравы?

— Я ничего не знала о вас, но это все равно не приходило мне в голову.