У скругленного края верхнего броневого щита «Матильды» Йорг увидел три лесенки, скобы которых были приклеены к поверхности. При первом спуске им с Ленорой пришлось использовать трос лебедки наверху, который опустили до самого низа, до гранитной плиты, на которой покоилось тело звездолета. Шлюз находился в нескольких метрах правее лестницы. Соскользнув на три десятка метров вниз, Детеринг увидел пару батарейных прожекторов, установленных на песке, покрывавшем все вокруг. Кормовая часть «Матильды» тонула в грунтовом своде каверны, а нос почти терялся под крупными камнями — дальше начиналась сплошная скала вулканического происхождения.

—      Я еще ломал голову, почему ее пилоты выбрали такое странное место для посадки, — пробормотал Детеринг, оборачиваясь к Соллеру, — но теперь до меня, кажется, доходит: эта гора поднялась уже потом, позже, именно из-за ее подъема «Матильда» оказалась под землей.

—      Примерно так все и было, — кивнул профессор. — Но установить это точно нам вряд ли удастся. Скорее всего, они сели среди холмов, поближе к какому-то водоему. А что было после их гибели... Для меня это не имеет особого значения. Идемте!

Орнитоиды, как Йорг уже знал, были ростом ниже людей, до ста пятидесяти сантиметров, однако проем шлюза в борту «Матильды» имел около трех метров в высоту и почти столько же в ширину. Видимо, через него выносили какое-то оборудование и технику — так что Соллер, при всей своей массивности, вошел в корабль без малейших затруднений. Внутри, в полого поднимающемся наверх коридоре, тоже горел свет, фонари висели на крючках, прицепленных к окаменелым выступам стен.

—      Чуть дальше мы с мэм Ленорой, — сказал Детеринг, — споткнулись об генераторный.

—      Там все очень легко, — отозвался Соллер. — Нужно было только пробить перепонки. Ленора их просто не разглядела. Сейчас увидите.

Дальше фонарей не было. Профессор включил небольшой ручной прожектор, и вскоре впереди показались серые твердые нити, сплетенные в клубки со множеством бугристых узлов — нервная система одного из генераторов антимата. Тут Соллер пригнулся, сунул куда-то голову, и Детеринг разглядел довольно низкий проход с острыми неровными краями.

—      Привычных нам диафрагм между отсеками у «Матильды» не было, — услышал он глухой голос ученого, — а в случае опасности она сращивала довольно прочные герметичные перепонки. Здесь перепонка была закрыта — кто его знает, почему? — и ваши парни потратили немало усилий, чтобы ее пробить. Живая материя давно мертва, она окаменела... Хотя, знаете, везде в разной степени. Плоть ее для нас не очень понятна, это совсем не тот набор «кирпичиков», к которому мы привыкли. Невероятно странная для нас цивилизация Сколько тысячелетий они шли к технологиям, позволяющим создавать такие организмы?! И главное, почему? Материнский мир, катастрофически бедный металлами? Но разве такое возможно?

—      Никто не знает, откуда они, — ответил Детеринг, и голос его почему-то прозвучал так же глухо, придавленно, словно у Соллера.

—      Именно, друг мой, именно так... Между тем, — конструкция «Матильды» не позволяет ей нести большой экипаж и совершать, как мне стало казаться, длительные переходы. Слишком много места занимает ее собственная система жизнеобеспечения. Водородные мешки, гелиевые железы, а как вам эти ее огромные двигатели? — нет, она не могла летать подолгу, даже с учетом того, что хозяева позволяли ей «пастись» в водородных облаках.