Мур кивает, явно довольный отсутствием споров:

– Тогда прошу вас в машину…

– Спасибо, но у нас есть свои, – перебиваю его, кивнув в сторону нашего «Кондора», из зева которого в этот момент выезжают бронированные машины и грузовик с клетками для ворон.

Полковник, задержав взгляд на наших машинах, приподнимает брови. Его впечатление от нашего транспорта скрыть трудно:

– Как вам будет угодно, – сухо роняет он, разворачиваясь на каблуках и направляясь к своему джипу.

Как только мы усаживаемся в наш бронемобиль, Светка тут же начинает ворчать, кипя от возмущения:

– Даня, ну как мы это просто спустим? Нас назвали неопытными! Нас! После всего, что мы сделали! Мы же команда, мы элита – дворянская элита!

Я только усмехаюсь, перекидывая взгляд на Настю, которая явно с трудом сдерживает смех:

– Свет, вот когда мне понадобится, полковник Мур сам увидит, кто здесь элита. А пока расслабься и наслаждайся поездкой.

Светка сердито надувает губы, но замолкает, укладывая руки на колени с таким видом, будто не готова мириться с ролью безучастной гости.

После прибытия на военную базу нас размещают в двухкомнатном апартаменте. Настя, как невеста, получает отдельную комнату, а Света селится вместе со мной. Блондинка критически осматривает кровать, легонько присев на неё, затем несколько раз нажимает ладонью на матрас, проверяя, не скрипит ли. А то в соседней комнате находится невинная невеста, и волновать её точно не хотелось. Убедившись, что всё в порядке, блондинка удовлетворённо кивает, словно подтверждая: «Сойдёт».

Однако насладиться отдыхом нам не удаётся – вскоре нас приглашают на собрание военных.

Я предполагаю, что будет что-то серьёзное: планёрка, стратегическое обсуждение, ну или хотя бы вводный инструктаж. Но на деле оказываемся в комнате, больше похожей на офицерский клуб. Здесь читают газеты, обсуждают что-то с явным налётом политики, играют в карты. Атмосфера расслабленная, слишком расслабленная для тех, кто готовится к операции.

Многие офицеры украдкой бросают взгляды на Свету и Настю, что вполне ожидаемо, хотя среди военных женщин тоже немало – от суровых до весьма эффектных. Один из офицеров, заметив нас, тут же подскакивает, широко улыбается и почтительно здоровается, адресуя комплименты и мне, и моим спутницам.

– Ваше сиятельство, госпожи! Не хотите ли выпить или, может, сыграть партию в карты? – предлагает он с восторженной услужливостью.

Я легко отказываюсь:

– Благодарю, но не сейчас. Лучше подскажите, будет ли совещание по операции в каньоне?

Офицер немного тушуется, но отвечает:

– Совещание уже провёл полковник Мур.

В этот момент Светка в мысленной речи возмущается, сохраняя внешне невозмутимое выражение лица:

– Без нас? Ему нужны наши вороны, а проявить хоть каплю уважения он не считает нужным?

Я отвечаю горячей благоверной:

– Свет, не кипятись. Мура понять можно. Я приехал не просто с воронами, а также с поразитльными воительницами. Вот ему и неймётся своё ЧСВ почесать.

Настя беззвучно смеется, а Светка слегка улыбается, но в её взгляде ещё горит искра негодования.

Долго задерживаться в клубе нам всё равно не приходится. Через пару часов поступает приказ о начале операции.

Наша группа вместе с Муром и его людьми выезжает к скалистому каньону. Место внушительное: огромный каньон с крутыми утёсами, на дне хаотично разбросаны скалы. Причём скалы здесь необычные – в форме столбов, будто остатки гигантских колонн. Проезд через каньон единственный, а на противоположной стороне – база повстанцев.

Полковник Мур, сосредоточенный и напряжённый, обращается ко мне:

– Ваше сиятельство, вы готовы задействовать ваших ворон?

В этот момент Светка отправляет мне и Насте мысленный комментарий:

– А вот теперь мы понадобились этому зануде.