Я, не обращая внимания на мысленные комментарии Светы, спокойно отвечаю полковнику:

– Конечно, нет, полковник.

Мур аж всю свою спесь потерял, его глаза округляются:

– Как это нет, Ваше Сиятельство?!

Я пожимаю плечами, изображая лёгкое недоумение:

– По странному стечению обстоятельств меня, как вы помните, не пригласили на совещание. А значит, я не в курсе ни целей операции, ни критериев их идентификации, ни каких-либо опознавательных знаков. Вороны, как вы понимаете, тоже не телепаты. Им нужно было заранее задать параметры.

Светка в моей голове тут же ехидно шепчет:

– Так его, Даня! Пусть знает, как выпендриваться перед графом и графинями!

Она едва не ржет в голос. Глянув на блондинку, Мур всплескивает руками:

– Ваше Сиятельство, прошу прощения за недоразумение! Цели – это все люди в каньоне! Наших там нет!

Я спокойно киваю:

– Всё равно. Птицам нужна была заранее запрограммированная закладка. Проверенная, правильно настроенная, чтобы они, не дай бог, случайно не «облегчились» прямо над нашими головами.

Мур, нахмурившись, переспрашивает:

– Облегчились?

Да ладно! Он что, правда, не в курсе?

– Вы знаете, как именно работают их ледяные атаки?

Мур заметно смущается, его лицо принимает виноватое выражение. Всё ясно. Похоже, нюансов работы с вороньей артиллерией он даже не удосужился изучить.

Мур хмурится, потом, видимо, пытается включить логику:

– Но вы же Грандмастер! Может, есть способ как-то это исправить?

Я делаю вид, что задумался, а потом снисходительно отвечаю:

– Ну, если только под вашу ответственность.

Полковник заметно бледнеет, понимая, что теперь ему придётся выбирать: либо сворачивать операцию, либо принять риски. Я делаю равнодушное лицо, наблюдая за его метаниями. Риски на самом деле минимальны. Чернобус и его стая – умные птицы, они прекрасно понимают, кого трогать не стоит. А уж сам Чернобус и вовсе разумен. Мне совершенно не обязательно их программировать.

Но Муру этого знать не обязательно. Немного нервов ему явно не повредит. В будущем будет полезно. А то он даже не знает азов работы с запрограммированными зверями. В любом деле главное – отличная подготовка.

– Я беру всю ответственность на себя, – вздыхает Мур.

– Договорились, – киваю.

Слегка прикрыв глаза, я даю ментальную команду воронам в грузовике. Без суеты они самостоятельно открывают дверцы клеток и поднимаются в небо, образуя над каньоном плотную чёрную тучу.

С помощью артефакта удалённой телепатии я подключаюсь к зрению Чернобуса. Его острое восприятие позволяет мне отлично видеть каньон. Через телепатический канал я фиксирую сознания повстанцев, прячущихся среди скал, и направляю воронов точно в их укрытия.

– Начинаем, – спокойно отдаю команду, и вороны, как единое целое, синхронно приступают к атаке.

Они поочерёдно выпускают ледяные залпы, действуя с хирургической точностью. Морозные вспышки проносятся по вражеским позициям, постепенно лишая повстанцев не только укрытий, но и всякой возможности на сопротивление. У повстанцев нет дотов, только шатры и шалаши. Идеальная мишень для ворон, Скалы остаются на месте, будто ничего и не произошло, а вот для врагов шансы что-либо предпринять стремительно тают.

Когда операция практически завершена, я вновь подключаюсь к артефакту, чтобы осмотреть местность через зрение воронов. Среди обмороженных тел замечаю несколько раненых, которые каким-то чудом смогли укрыться от основного удара.

– Всё сделано, полковник, – сообщаю Муру. – Но на вашем месте я бы подождал, пока раненые не умрут или не отступят.