Я улыбаюсь, беря кружку эля:

– Пустяки. Давайте пить, судари и сударыни.

Все соглашаются, и вскоре стол наполняется гулом голосов, смехом и звонким стуком кружек. Алкоголь льётся рекой, разговоры становятся всё громче, а атмосфера постепенно накаляется – в хорошем смысле. Всё идёт вполне мирно, пока вдруг та самая Клада не выкидывает фразу:

– А что, если побороться на руках, лорд Филин? Слабо?

Я усмехаюсь, отставляя кружку:

– Хорошо.

Мы кладём руки на стол. Она уверенно хватает мою, её взгляд горит азартом. Я сразу замечаю: она физик. Сила у неё впечатляющая, но я не тороплюсь вступать в серьёзную борьбу. Секунда-другая, и я, глядя ей прямо в глаза, аккуратно активирую геномантию. Добавляю немного магической приправы: усиливаю её эйфорию от выпитого эля, вплетаю в сознание лёгкие потоки иллюзий.

Её глаза резко распахиваются, и я вижу, как перед ней разворачиваются какие-то фантазии. Лицо расслабляется, губы растягиваются в блаженной улыбке.

– А зачем же драться? – бормочет она, вдруг отпуская мою руку. – С вами так приятно находиться…

Она чуть наклоняется ко мне, забывая обо всём вокруг. Её жесты уже не так резки, в голосе – растерянная мягкость. Но в этот момент вмешивается старший сынок, хватает её за плечо и хмуро рявкает:

– Тетя Клада, давай не распускай руки. С лордом Филином уже наша мамочка.

Мои перепончатые пальцы! Напридумывают же! Сынки Гересы точно не отличаются большим умом!

Но сейчас их реплика даже на пользу. Воительница мгновенно смущается, отстраняется, будто очнувшись, и прикрывает лицо ладонью, чтобы скрыть пунцовые щеки. Я же поднимаю кружку и делаю ещё глоток.

* * *

Кабак «Зашибись», Заипис

Дубл и Рамбам просыпаются с тяжёлым похмельем. Голова каждого раскалывается, рот пересох, а вокруг настоящий бедлам. Кабак выглядит так, будто его посетил ураган: тела валяются повсюду, разбитые кружки валяются под ногами, столы кое-где перевёрнуты. Судя по всему, вчера весь зал перепил до беспамятства.

Рамбам, шипя от боли, медленно поднимается, потирая виски.

– Уфф… Дуб, что за чертовщина тут творилась? – бурчит он, осматривая разрушения вокруг.

Дубл, лежащий рядом на полу, открывает один глаз, а затем другой. Лицо его перекошено от боли, но он ухитряется хрипло выдавить:

– Что-что… Нас перепили. Лорд Филин – это чума… Чё сам думаешь о нем?

Рамбам тяжело опускается на лавку и цедит через зубы:

– Ну, раз перепил нас, значит, мужик серьёзный. Ты ж знаешь мамку – слабого она бы и близко не подпустила.

Тут Дубл замечает что-то странное. На его груди приклеен клочок бумаги, который явно остался от ночных событий. Секунду пялясь на него, он с трудом отдирает бумажку и смотрит на каракули. Глаза его щурятся, лоб морщится, но результата ноль.

– Это ещё что за хрень? – бормочет он и, нахмурившись, тычет бумажкой в сторону брата. – На, ты у нас умный. Читай, я не умею.

Рамбам берёт листок, чуть ли не щурясь, чтобы рассмотреть текст. Слова, написанные немного кривовато, выдают, что писал не самый трезвый человек. Он внимательно читает и вдруг останавливается, хмурясь ещё сильнее.

– Походу… это… Филин. Ага, лорд этот. – Рамбам переводит взгляд на брата. – И наши подписи снизу. Вот твои два кружочка.

Дубл ухмыляется, несмотря на боль в голове.

– Это бабьи сиськи. Я всегда ими подписываюсь, – фыркает он с неподдельной гордостью.

Но Рамбам не разделяет веселья. Его лицо становится мрачнее тучи.

– Это контракт.