Император мысленно перебирает свои ходы. Да, Царь Борис уже знает о монахах на Южном полюсе и, несомненно, скоро начнёт задавать вопросы. Это раздражает, но не более. Гораздо важнее другое – телепат. Мальчишка Филинов оказался слишком дерзким, слишком уверенным в своей безнаказанности.

И, конечно, дракон. Ци-ван сжимает подлокотник трона. Его дракон! И сейчас он не в России… Ну или скоро там будет.

Антарктида? Она ничейная, её белые пустоши не охраняет русские погранвойска. Такой шанс упустить нельзя. Даже потери отборных спецназовцев Ци-вана волнуют слабо – подданных у Хань более чем достаточно. Он может позволить себе потерять тысячу, десяток тысяч, даже сотню тысяч воинов. Какая разница? Страна огромна, новых найдут.

– Поймать бы его, – тихо, почти ласково шепчет Ци-ван, будто речь идёт о редкой птице в золотой клетке. – Другого такого шанса может не быть. Дракон принадлежит мне.

* * *

Морозовы улетели в Москву – Маше скоро предстоят именины, а такое событие невозможно представить без пышных балов, торжественных приёмов и прочих неотъемлемых атрибутов дворянского праздника. Князю Морозову, как я заметил, пришлось непросто – расставание с возлюбленной было для него явно болезненным. На прощание Ненея мягко похлопала его по плечу, нежно провела рукой по его щеке и, чуть приподнявшись на носочках, чмокнула его в щёку, оставив едва уловимый аромат своих духов.

Лакомка, наблюдая за этим эпизодом, не упустила возможности прокомментировать по мыслеречи:

– У них что-то получается, мелиндо, – протянула она с оттенком одобрения в голосе. – Но Ненея – сложная девушка. Непредсказуемая. С ней никогда не угадаешь, что будет дальше.

Всё так. Я уже уловил, как Морозов принял характер своей возлюбленной как вызов. Раз сложная, значит, интересная. А ради неё – и её родственников – он, кажется, готов горы свернуть. Этот настрой давал надежду, и я не стал его лишать.

Когда машина с Морозовыми скрывается за горизонтом, я наконец переключаюсь на дела. В первую очередь нужно проверить, как поживает Айра, которая уже проходит испытание в степи. Три недели полного выживания в условиях, которые даже с огромной натяжкой нельзя назвать приемлемыми для нормальной жизни.

Мыслесвязь передаёт мне её отчетливые образы: Айра убила медведя. Не просто убила, а разобрала его добычу на детали – шкура пошла на одежду, мясо стало пропитанием. Живописная картина: девушка в меховой накидке и под ней… больше нечего.

Шакхары, как выяснилось, отпускают своих испытуемых в степь абсолютно голыми. Совсем. Айре пришлось бегать по бескрайним просторам в том, чем её мать родила, пока она не наткнулась на косолапого. Теперь её скромный гардероб состоит из хенд-мейда из дубленой медвежьей шкуры.

Убедившись, что её состояние в норме, я решаю помочь. Щедро передаю Айре часть своей энергии – почти треть накопителя девушки. Энергетический поток окутывает её, восстанавливая силы и поднимая моральный дух.

Айра ощущает прилив силы, останавливается, медленно опускается на землю и, склонившись в глубоком поклоне, произносит:

– Спасибо, мой конунг.

А еще Ломтик подкидывает ей белье и шерстяные носки. А то ночи в степи холодные. Да и о некоторых вещах «по женской части» тоже не забываем. Девушкин организм, как известно, штука капризная.

* * *

Тут меня неожиданно пригласил на бал соседний граф Дзенко. Он устроил приём в своём имении, раскинувшемся на бывших финских землях, недалеко от границы с Финляндией. Эти территории давно вошли в состав России, а финны утратили на них претензии в связи со старыми соглашениями.

Решив немного отвлечься от дел и суеты, я согласился. Поехал, конечно, не один, а вместе со своими жёнами да с невестой.